25.04.2026 08:01
Либерализм и марксизм: два брата, не поделивших наследство Просвещения
Начало
При всём различии методов либерализм и марксизм отвечают на один вопрос, поставленный Просвещением: как устроить человеческое общество на разумных началах, преодолев произвол традиции, насилие и войну?
Либеральный ответ предполагает движение через права, процедуры, институты и торговлю. Это должно быть движение постепенное и реформаторское, надстраивающее, а не разрушающее. Марксистский ответ настаивает на том, что формальные институты без изменения материальных условий остаются декорацией и, лишь изменив базис, можно привести надстройку в соответствие с разумом.
Оба проекта разделяют веру в Прогресс, универсализм, примат разума над традицией и откровением и конечной целью заявляют освобождение человека. Именно поэтому либералы и марксисты так страстно ненавидят друг друга: это ненависть не между чужими народами, а между братьями, которые не поделили отцовское наследство.
Государства продолжают действовать в международных отношениях на основаниях страха и корысти. И возможно, только смиренное признание того, что «вечный мир» есть прерогатива не земного политического проекта, а Града иного, могло бы уберечь нас от новых кровавых попыток построить рай на земле — будь то Кант, Ленин или кто-либо другой.
Евгения Гладышева
При всём различии методов либерализм и марксизм отвечают на один вопрос, поставленный Просвещением: как устроить человеческое общество на разумных началах, преодолев произвол традиции, насилие и войну?
Либеральный ответ предполагает движение через права, процедуры, институты и торговлю. Это должно быть движение постепенное и реформаторское, надстраивающее, а не разрушающее. Марксистский ответ настаивает на том, что формальные институты без изменения материальных условий остаются декорацией и, лишь изменив базис, можно привести надстройку в соответствие с разумом.
Оба проекта разделяют веру в Прогресс, универсализм, примат разума над традицией и откровением и конечной целью заявляют освобождение человека. Именно поэтому либералы и марксисты так страстно ненавидят друг друга: это ненависть не между чужими народами, а между братьями, которые не поделили отцовское наследство.
Государства продолжают действовать в международных отношениях на основаниях страха и корысти. И возможно, только смиренное признание того, что «вечный мир» есть прерогатива не земного политического проекта, а Града иного, могло бы уберечь нас от новых кровавых попыток построить рай на земле — будь то Кант, Ленин или кто-либо другой.
Евгения Гладышева