05.08.2026 02:24
НАСТОЯЩИЙ ПОЛКОВНИК Акушерки двигались бесшумно, выровняв спины и даже, казалось, пританцовывали... У санитарок были на
НАСТОЯЩИЙ ПОЛКОВНИК
Акушерки двигались бесшумно, выровняв спины и даже, казалось, пританцовывали... У санитарок были накрашены губы. Лаборант, бережно неся две пробирки с кровью в штативе, шла, как на подиуме, слегка покачивая бёдрами...
И только глубокий командный мужской голос — «Вдох, выдох... вдох выдох... сильнее вдох, не кричать, не тратить силы... вдох — выдох... отставить... отдыхаем...».
И ощущение, что все сотрудники родзала тоже подчиняются этому голосу и дышат в унисон.
«Снимите Вашу дурацкую шапку и улыбайтесь», — прошептала мне на ухо старшая акушерка, когда я пришла принимать смену...
В пятом родзале активно дышала роженица. Рыженькая, конопатая, маленькая, как девочка — восьмиклассница. Её партнёр на родах стоял ко мне спиной, раскладывая стопочкой пелёнки. Он обернулся...
«Какая разница в возрасте!», — промелькнуло у меня в голове ровно на секунду. А потом я втянула живот, выпрямила спину, пожалев, что медицинская шапочка сидит не совсем ровно, а халат, выглаженный с утра, уже немного помят и, вообще, на размер больше...
Он был военным... Подтянутый, мускулистый, с седым, очень стильным, ёжиком в виде стрижки, шрамом на подбородке и пронзительными светло серыми глазами.
Услышав стон беременной, мужчина отвлёкся от разговора со мной и строго стал руководить дыханием роженицы, маскируя этой строгостью глубокую нежность во взгляде.
Это был не муж и даже не отец... Это был свёкр роженицы. Свёкр!!! Видя, что я, мягко говоря, в изумлении, он начал говорить...
Полковник, вдовец, потерявший жену «где-то в горячих точках, вам это знать не обязательно...», отец своего единственного сына, который был сейчас в командировке. И сын никому не мог доверить «это своё беременное конопатое счастье...». Только ему... Всё это мужчина рассказал мне в перерыве между схватками своей невестки. Очень чётко, по существу, ничего лишнего... А затем, смотря прямо в глаза, добавил — «Мой сын родился четыре с половиной килограмма... Его мать была гораздо крупнее, чем это наше чудо — он с любовью посмотрел на роженицу — и нам на УЗИ поставили крупный плод...».
Я бы ему тоже доверила, вот так, беспрекословно, сразу же и без разговоров... что-то в нём было такое, что читалось во взгляде — и горячие точки, и ответственность, и умение принимать решения, и бесстрашие, и внимание к мелочам, и уважение к профессионализму других.
Акушерки двигались бесшумно, выровняв спины и даже, казалось, пританцовывали... У санитарок были накрашены губы. Лаборант, бережно неся две пробирки с кровью в штативе, шла, как на подиуме, слегка покачивая бёдрами...
И только глубокий командный мужской голос — «Вдох, выдох... вдох выдох... сильнее вдох, не кричать, не тратить силы... вдох — выдох... отставить... отдыхаем...».
И ощущение, что все сотрудники родзала тоже подчиняются этому голосу и дышат в унисон.
«Снимите Вашу дурацкую шапку и улыбайтесь», — прошептала мне на ухо старшая акушерка, когда я пришла принимать смену...
В пятом родзале активно дышала роженица. Рыженькая, конопатая, маленькая, как девочка — восьмиклассница. Её партнёр на родах стоял ко мне спиной, раскладывая стопочкой пелёнки. Он обернулся...
«Какая разница в возрасте!», — промелькнуло у меня в голове ровно на секунду. А потом я втянула живот, выпрямила спину, пожалев, что медицинская шапочка сидит не совсем ровно, а халат, выглаженный с утра, уже немного помят и, вообще, на размер больше...
Он был военным... Подтянутый, мускулистый, с седым, очень стильным, ёжиком в виде стрижки, шрамом на подбородке и пронзительными светло серыми глазами.
Услышав стон беременной, мужчина отвлёкся от разговора со мной и строго стал руководить дыханием роженицы, маскируя этой строгостью глубокую нежность во взгляде.
Это был не муж и даже не отец... Это был свёкр роженицы. Свёкр!!! Видя, что я, мягко говоря, в изумлении, он начал говорить...
Полковник, вдовец, потерявший жену «где-то в горячих точках, вам это знать не обязательно...», отец своего единственного сына, который был сейчас в командировке. И сын никому не мог доверить «это своё беременное конопатое счастье...». Только ему... Всё это мужчина рассказал мне в перерыве между схватками своей невестки. Очень чётко, по существу, ничего лишнего... А затем, смотря прямо в глаза, добавил — «Мой сын родился четыре с половиной килограмма... Его мать была гораздо крупнее, чем это наше чудо — он с любовью посмотрел на роженицу — и нам на УЗИ поставили крупный плод...».
Я бы ему тоже доверила, вот так, беспрекословно, сразу же и без разговоров... что-то в нём было такое, что читалось во взгляде — и горячие точки, и ответственность, и умение принимать решения, и бесстрашие, и внимание к мелочам, и уважение к профессионализму других.