19.06.2026 10:51
Это значит — вытаскивать раненых.
Это значит — вытаскивать раненых. Приносить воду, пайки, боеприпасы тем, кто ещё держится. Круглосуточно. Без сна. Без пауз.
Самая опасная работа — бежать туда, откуда все бегут. За своими. Потому что своих не бросают.
Я знаю, что это такое. Эвакуация — это не геройство в киношном смысле. Это пот. Кровь. Страх. И руки, которые несут того, кто вчера шутил, а сегодня уже не может идти.
Там, в лесополке, его и накрыло.
Прилетела 82-я мина. Посекло всю правую сторону: глаз, лицо, руку, бок, ногу. Ослеп на правый глаз. От удара.
Пока приходил в чувство — прилетела вторая. Сзади. Оторвало часть стопы.
Всё. 300-й. Тяжёлый. Груз, который нужно тащить.
И его потащили. Свои же ребята. Те, кто сам был «трёхсотым» и мог передвигаться. Семь километров. Семь с половиной. На себе. Не бросили. Вынесли.
Вынесли всех — подчёркиваю это особо. В тот день не потеряли ни одного.
Вот оно — воинское братство. Не красивые слова. Семь километров на руках у израненных пацанов.
Потом госпиталь. Хотели ампутировать ногу. Рамиль сказал: «Нет. Я пойду». Пообещал врачам. И пошёл. Нет, не метафора.
Реально пошёл. Ногу оставили. Глаз — спасли, восстановили, видит. Наши врачи. Наша медицина. Золотые руки.
После госпиталя в Луганске — эвакуация в Анапу. Дальнейшее лечение. Реабилитация. И там появился телефон.
И знаете, что он сделал? Лёжа на больничной койке, ещё не восстановившись до конца, он начал собирать людей.
В Анапе, в госпиталях, в отелях — Рамиль начал встречаться с ребятами из Красноярска и Красноярского края. Те, кто подписывал контракт. Те, кто выжил. Те, кто прошёл через то же самое.
Создали группу в мессенджере. Простую. Без пафоса. Без громких названий. Добавляли всех красноярских.
Искали друг друга по госпиталям, по палатам, по городам. Чтобы никто не потерялся. Чтобы каждый знал: есть свои. Есть к кому вернуться.
Группа росла. Как снежный ком. Ребят становилось всё больше и больше. И это было началом того, что позже стало нашей организацией.
Рамиль не ждал, пока кто-то придёт и всё сделает. Он сам, своими руками, начал строить сеть. Сеть поддержки. Сеть братства. Сеть памяти.
Вернувшись домой, в Норильск, он продолжил. Начал собирать норильчан. Объединять. Координировать. Помогать. Где-то оберегать. Где-то сдерживать.
Потому что без этого никак. Вернувшиеся с войны — это особые люди. С оголёнными нервами. С травмами, которые не видны снаружи. С ними надо уметь. И Рамиль — умеет.
Дома ждала мама. С нетерпением. Та самая, ради которой он подписал контракт. Та самая, ради которой пошёл и выжил.
Теперь она могла гордиться. И она гордилась. По-настоящему. Сын вернулся не просто с войны — он вернулся героем. С медалями. С чистой совестью. С долгом, оплаченным сполна.
Вышел. Устроился на работу. Казалось бы — можно выдохнуть. Жить тихо. Но нет.
Рамиль занимается праздничными мероприятиями: Новый год, День города, День металлургов, День России. Устанавливает сценические конструкции, на которых потом выступают артисты.
И каждый раз, видя, как люди радуются, как дети смеются, как играет музыка, — ему приятно вдвойне. Потому что после того, через что он прошёл, мирную жизнь ценишь совсем иначе. Каждый праздник — как напоминание: ради этого стоило выжить.
А дальше — главное. То, ради чего я вообще затеял эту рубрику.
Мы всех объединили. Всех наших. Всех, кто прошёл «Вагнер». Всех, кто прошёл СВО. Всех, кто прошёл пекло и вернулся. Всех, кто потерял близких. Всех, кто искал — и не находил.
Под одной крышей. Под одним флагом. Без деления на национальности, на звания, на прошлое и рода войск.
Так родилась ККОО «Ветераны Боевых Действий Сибирь».
И Рамиль — не просто член организации. Он возглавил Норильский филиал. Не потому что приказ. Не потому что «назначили сверху».
А потому что он уже это делал. Уже собирал. Уже объединял. Уже вёл. Оставалось только дать этому официальный статус. Чтобы работа шла не на голом энтузиазме, а системно.
Самая опасная работа — бежать туда, откуда все бегут. За своими. Потому что своих не бросают.
Я знаю, что это такое. Эвакуация — это не геройство в киношном смысле. Это пот. Кровь. Страх. И руки, которые несут того, кто вчера шутил, а сегодня уже не может идти.
Там, в лесополке, его и накрыло.
Прилетела 82-я мина. Посекло всю правую сторону: глаз, лицо, руку, бок, ногу. Ослеп на правый глаз. От удара.
Пока приходил в чувство — прилетела вторая. Сзади. Оторвало часть стопы.
Всё. 300-й. Тяжёлый. Груз, который нужно тащить.
И его потащили. Свои же ребята. Те, кто сам был «трёхсотым» и мог передвигаться. Семь километров. Семь с половиной. На себе. Не бросили. Вынесли.
Вынесли всех — подчёркиваю это особо. В тот день не потеряли ни одного.
Вот оно — воинское братство. Не красивые слова. Семь километров на руках у израненных пацанов.
Потом госпиталь. Хотели ампутировать ногу. Рамиль сказал: «Нет. Я пойду». Пообещал врачам. И пошёл. Нет, не метафора.
Реально пошёл. Ногу оставили. Глаз — спасли, восстановили, видит. Наши врачи. Наша медицина. Золотые руки.
После госпиталя в Луганске — эвакуация в Анапу. Дальнейшее лечение. Реабилитация. И там появился телефон.
И знаете, что он сделал? Лёжа на больничной койке, ещё не восстановившись до конца, он начал собирать людей.
В Анапе, в госпиталях, в отелях — Рамиль начал встречаться с ребятами из Красноярска и Красноярского края. Те, кто подписывал контракт. Те, кто выжил. Те, кто прошёл через то же самое.
Создали группу в мессенджере. Простую. Без пафоса. Без громких названий. Добавляли всех красноярских.
Искали друг друга по госпиталям, по палатам, по городам. Чтобы никто не потерялся. Чтобы каждый знал: есть свои. Есть к кому вернуться.
Группа росла. Как снежный ком. Ребят становилось всё больше и больше. И это было началом того, что позже стало нашей организацией.
Рамиль не ждал, пока кто-то придёт и всё сделает. Он сам, своими руками, начал строить сеть. Сеть поддержки. Сеть братства. Сеть памяти.
Вернувшись домой, в Норильск, он продолжил. Начал собирать норильчан. Объединять. Координировать. Помогать. Где-то оберегать. Где-то сдерживать.
Потому что без этого никак. Вернувшиеся с войны — это особые люди. С оголёнными нервами. С травмами, которые не видны снаружи. С ними надо уметь. И Рамиль — умеет.
Дома ждала мама. С нетерпением. Та самая, ради которой он подписал контракт. Та самая, ради которой пошёл и выжил.
Теперь она могла гордиться. И она гордилась. По-настоящему. Сын вернулся не просто с войны — он вернулся героем. С медалями. С чистой совестью. С долгом, оплаченным сполна.
Вышел. Устроился на работу. Казалось бы — можно выдохнуть. Жить тихо. Но нет.
Рамиль занимается праздничными мероприятиями: Новый год, День города, День металлургов, День России. Устанавливает сценические конструкции, на которых потом выступают артисты.
И каждый раз, видя, как люди радуются, как дети смеются, как играет музыка, — ему приятно вдвойне. Потому что после того, через что он прошёл, мирную жизнь ценишь совсем иначе. Каждый праздник — как напоминание: ради этого стоило выжить.
А дальше — главное. То, ради чего я вообще затеял эту рубрику.
Мы всех объединили. Всех наших. Всех, кто прошёл «Вагнер». Всех, кто прошёл СВО. Всех, кто прошёл пекло и вернулся. Всех, кто потерял близких. Всех, кто искал — и не находил.
Под одной крышей. Под одним флагом. Без деления на национальности, на звания, на прошлое и рода войск.
Так родилась ККОО «Ветераны Боевых Действий Сибирь».
И Рамиль — не просто член организации. Он возглавил Норильский филиал. Не потому что приказ. Не потому что «назначили сверху».
А потому что он уже это делал. Уже собирал. Уже объединял. Уже вёл. Оставалось только дать этому официальный статус. Чтобы работа шла не на голом энтузиазме, а системно.