01.07.2026 13:16
Пост канала «Позывной "Симча"» от 01.07.2026
Александр говорит: «Многие пеняют на Минобороны.
Но это история другая.
Помогать нужно обязательно. Именно здесь, в тылу.
Собирать средства. Закупать. Чтобы пацанам хоть как-то облегчить нахождение там.
В суровых условиях. Это не мы здесь — в тёплой квартире, в тёплой ванне. У них там совсем другая история».
Вот она, правда. Неудобная. Колючая. Но честная.
Тыл и фронт — это единое целое. И пока есть такие люди, как Александр Шестаков, пока есть его фонд, пока есть сотни волонтёров по всему краю, пока фуры идут на Донбасс и в Белгород — победа приближается.
Каждая коробка с сухпайком. Каждая маскировочная сеть. Каждый отремонтированный УАЗ. Каждый собранный дрон. Это всё — вклад в победу. И Александр этот вклад делает ежедневно.
С Сашей я познакомился тогда же, когда и с Максимом Бабиным. В самом начале 2024 года. Мы только раскачивались. Искали своих. Нащупывали почву.
И вот судьба свела.
Мужик мужика понимает сразу. Это не про слова. Это про ощущение. Про то, как человек смотрит. Как жмёт руку. Как держится. С Саней это случилось мгновенно. Сразу стало ясно: свой.
Саша помогает. Сильно помогает. Не словами. Не обещаниями. Делом. Тем, что можно потрогать. Тем, что доезжает до передка. Тем, что спасает жизни.
Жест, который я запомнил...
Был момент. Собрание. Много народу.
Все кричали, как они собирают гуманитарку. Как помогают фронту. Какой вклад вносят.
Один громче другого. Один красивее другого. Слова лились рекой — пафосные, правильные, напоказ.
А я знал, кто помогает именно.
Кто реально делает. Не для галочки. Не для отчёта. Не для того, чтобы потом рассказать в интервью.
И в этот момент я посмотрел на Саню. Он просто закрыл лицо рукой. Он не видел, что я вижу.
Закрыл лицо рукой...
Я это заметил. И всё понял.
Ему не нужны аплодисменты.
Ему не нужны овации.
Ему не нужно, чтобы его имя звучало со сцены.
Он не кричит. Не кичится. Не выпячивает. Он берёт — и делает.
Это высшая форма скромности. Когда человек настолько настоящий, что ему противно от фальшивых речей. Когда ему нечего доказывать. Когда его дела говорят громче любых слов.
Вот такой Саня. И за это я его уважаю особенно.
И ещё один штрих.
Именно Саша дал нам в музей БПЛА врага. Настоящий. Сбитый. Чтобы дети видели. Чтобы знали: мы бьём. Мы сажаем. Мы уничтожаем.
Это не просто экспонат.
Это свидетельство.
Это доказательство.
Что враг не всесилен.
Что наши пацаны справляются.
Что победа куётся каждый день — и в небе над передком, и в мастерских, где собирают дроны, и в ремонтных боксах, где готовят машины к бою.
Саша понимает: дети должны видеть правду. Не отретушированную. Не причёсанную. А настоящую. И он эту правду даёт.
Человек, который не кричит о своих заслугах.
Который закрывает лицо рукой, когда другие хвастаются.
Который берёт и делает.
Человек чести. Человек дела. Человек, который понимает: без тыла — фронт не выстоит.
Брат, горжусь. Брат, обнял. Жму руку.
Рубрика продолжается.
Справедливость есть. Правда — за нами. Победа — неизбежна.
Брат, честь имею.
Но это история другая.
Помогать нужно обязательно. Именно здесь, в тылу.
Собирать средства. Закупать. Чтобы пацанам хоть как-то облегчить нахождение там.
В суровых условиях. Это не мы здесь — в тёплой квартире, в тёплой ванне. У них там совсем другая история».
Вот она, правда. Неудобная. Колючая. Но честная.
Тыл и фронт — это единое целое. И пока есть такие люди, как Александр Шестаков, пока есть его фонд, пока есть сотни волонтёров по всему краю, пока фуры идут на Донбасс и в Белгород — победа приближается.
Каждая коробка с сухпайком. Каждая маскировочная сеть. Каждый отремонтированный УАЗ. Каждый собранный дрон. Это всё — вклад в победу. И Александр этот вклад делает ежедневно.
С Сашей я познакомился тогда же, когда и с Максимом Бабиным. В самом начале 2024 года. Мы только раскачивались. Искали своих. Нащупывали почву.
И вот судьба свела.
Мужик мужика понимает сразу. Это не про слова. Это про ощущение. Про то, как человек смотрит. Как жмёт руку. Как держится. С Саней это случилось мгновенно. Сразу стало ясно: свой.
Саша помогает. Сильно помогает. Не словами. Не обещаниями. Делом. Тем, что можно потрогать. Тем, что доезжает до передка. Тем, что спасает жизни.
Жест, который я запомнил...
Был момент. Собрание. Много народу.
Все кричали, как они собирают гуманитарку. Как помогают фронту. Какой вклад вносят.
Один громче другого. Один красивее другого. Слова лились рекой — пафосные, правильные, напоказ.
А я знал, кто помогает именно.
Кто реально делает. Не для галочки. Не для отчёта. Не для того, чтобы потом рассказать в интервью.
И в этот момент я посмотрел на Саню. Он просто закрыл лицо рукой. Он не видел, что я вижу.
Закрыл лицо рукой...
Я это заметил. И всё понял.
Ему не нужны аплодисменты.
Ему не нужны овации.
Ему не нужно, чтобы его имя звучало со сцены.
Он не кричит. Не кичится. Не выпячивает. Он берёт — и делает.
Это высшая форма скромности. Когда человек настолько настоящий, что ему противно от фальшивых речей. Когда ему нечего доказывать. Когда его дела говорят громче любых слов.
Вот такой Саня. И за это я его уважаю особенно.
И ещё один штрих.
Именно Саша дал нам в музей БПЛА врага. Настоящий. Сбитый. Чтобы дети видели. Чтобы знали: мы бьём. Мы сажаем. Мы уничтожаем.
Это не просто экспонат.
Это свидетельство.
Это доказательство.
Что враг не всесилен.
Что наши пацаны справляются.
Что победа куётся каждый день — и в небе над передком, и в мастерских, где собирают дроны, и в ремонтных боксах, где готовят машины к бою.
Саша понимает: дети должны видеть правду. Не отретушированную. Не причёсанную. А настоящую. И он эту правду даёт.
Человек, который не кричит о своих заслугах.
Который закрывает лицо рукой, когда другие хвастаются.
Который берёт и делает.
Человек чести. Человек дела. Человек, который понимает: без тыла — фронт не выстоит.
Брат, горжусь. Брат, обнял. Жму руку.
Рубрика продолжается.
Справедливость есть. Правда — за нами. Победа — неизбежна.
Брат, честь имею.