20.07.2026 11:00
Вкус детства.
Вкус детства. 31 год спустя 📸
Отрыл сегодня детские фотографии.
Знаете это чувство — когда перебираешь старые снимки и вдруг проваливаешься в прошлое с головой?
Вот и со мной так вышло.
Сидел, пересматривал — и наткнулся на фото из садика.
Мне пять лет.
Обычный снимок, каких миллионы: дети в песочнице или на утреннике, наивные мордашки, кто-то смотрит в объектив, кто-то куда-то в сторону.
Только этому снимку — 31 год. Тридцать один. Целая жизнь.
Всматриваюсь — и узнаю каждого.
На фотографии — Эля. Девчонка с двумя косичками, тёмненькая, смешливая.
Мы вместе ходили в садик, жили по соседству, кажется.
Её мама работала врачом в детской поликлинике — помню её очень хорошо: добрая, внимательная, с мягкими руками и спокойным голосом.
Элю я не видел, наверное, лет 25.
Время разбросало, как это часто бывает.
Знаю только, что жива, что всё у неё хорошо.
И что она, кстати, тоже пошла по стопам матери — стала медиком.
В этом есть что-то настоящее, преемственное: когда профессия передаётся не по принуждению, а по призванию.
Где бы ты сейчас ни была, Эля, — низкий поклон тебе и твоей маме.
Врачи — это особая порода людей, и я бесконечно их уважаю.
Ну и я, собственно, на фото присутствую.
Стою, держу в руках печенье.
Не какое-нибудь, а то самое — сахарное, рассыпчатое, из круглых жестяных коробок.
Помните их? Тяжёлые такие банки с плотной крышкой, внутри пышная бумажная прокладка, а под ней — песочное, чуть хрустящее, присыпанное крупным сахаром печенье.
Открываешь — и аромат на всю комнату.
Вкус детства 90-х в чистом виде.
Тогда эти коробки были не просто упаковкой, а настоящим сокровищем.
После того как печенье заканчивалось, коробка шла в хозяйство: в ней хранили нитки-иголки, пуговицы, старые фотографии (ирония судьбы), лекарства, деньги на чёрный день.
У каждой семьи была такая. У кого-то до сих пор где-то на антресолях пылится.
А само печенье... Я прекрасно помню этот вкус: маслянистое, сладкое, чуть крошащееся.
Его не ели, им наслаждались.
Макали в чай, растягивали удовольствие. Сейчас такого не делают — или делают, но не то.
Может, рецептура изменилась, а может, мы сами стали другими.
И третий на снимке — Женька. Мой близкий друг.
С Женькой мы прошли многое.
Детство, школа, дворовые приключения, первые победы и первые шишки.
Из тех друзей, с которыми не нужны слова — достаточно взгляда.
Он из той редкой породы людей, кто остаётся настоящим вне зависимости от обстоятельств: не предаст, не подведёт, не растворится в суете.
Сейчас видимся очень редко — города далеко, жизнь быстрая и беспощадная ко встречам.
У каждого своя орбита: работа, обязательства, семья.
Женька ведёт бизнес, крутится, тянет дело — я знаю, чего это стоит.
Растит сына — и, зная Женьку, уверен: растёт парень достойный, с правильными ориентирами.
Когда смотрю на это фото, думаю: вот бы вырвать недельку-другую, собраться где-нибудь, посидеть, помолчать.
Просто побыть рядом.
Может, когда-нибудь и получится.
Кстати, прямо за кадром этого снимка, по правую сторону, стояла скамейка.
Обычная деревянная скамейка, крашенная облупившейся зелёной краской.
И именно на ней случился мой самый первый в жизни перелом руки.
Детская беспечность, неловкое падение, дикий крик, испуганные воспитатели, скорая, гипс, вся классика жанра.
До сих пор помню тот треск — не столько даже боль, сколько звук.
Смешно вспоминать сейчас, а тогда это была трагедия вселенского масштаба.
Прямо нахлынули воспоминания.
И знаете, я считаю: полезно иногда вот так останавливаться и пересматривать старые снимки.
Полезно вспоминать, каким ты был — маленьким, беззащитным, доверчивым.
Смотреть на лица тех, кто был рядом тогда.
Понимать, какой путь пройден и кто остался в твоей жизни, а кто — только на пожелтевших фотографиях.
Детство — это такая штука: чем дальше от него уходишь, тем теплее оно греет.
Храните свои старые фотографии, друзья.
Пересматривайте их иногда..
Там — корни. Там — правда. Там — мы настоящие.
Честь имею!
Отрыл сегодня детские фотографии.
Знаете это чувство — когда перебираешь старые снимки и вдруг проваливаешься в прошлое с головой?
Вот и со мной так вышло.
Сидел, пересматривал — и наткнулся на фото из садика.
Мне пять лет.
Обычный снимок, каких миллионы: дети в песочнице или на утреннике, наивные мордашки, кто-то смотрит в объектив, кто-то куда-то в сторону.
Только этому снимку — 31 год. Тридцать один. Целая жизнь.
Всматриваюсь — и узнаю каждого.
На фотографии — Эля. Девчонка с двумя косичками, тёмненькая, смешливая.
Мы вместе ходили в садик, жили по соседству, кажется.
Её мама работала врачом в детской поликлинике — помню её очень хорошо: добрая, внимательная, с мягкими руками и спокойным голосом.
Элю я не видел, наверное, лет 25.
Время разбросало, как это часто бывает.
Знаю только, что жива, что всё у неё хорошо.
И что она, кстати, тоже пошла по стопам матери — стала медиком.
В этом есть что-то настоящее, преемственное: когда профессия передаётся не по принуждению, а по призванию.
Где бы ты сейчас ни была, Эля, — низкий поклон тебе и твоей маме.
Врачи — это особая порода людей, и я бесконечно их уважаю.
Ну и я, собственно, на фото присутствую.
Стою, держу в руках печенье.
Не какое-нибудь, а то самое — сахарное, рассыпчатое, из круглых жестяных коробок.
Помните их? Тяжёлые такие банки с плотной крышкой, внутри пышная бумажная прокладка, а под ней — песочное, чуть хрустящее, присыпанное крупным сахаром печенье.
Открываешь — и аромат на всю комнату.
Вкус детства 90-х в чистом виде.
Тогда эти коробки были не просто упаковкой, а настоящим сокровищем.
После того как печенье заканчивалось, коробка шла в хозяйство: в ней хранили нитки-иголки, пуговицы, старые фотографии (ирония судьбы), лекарства, деньги на чёрный день.
У каждой семьи была такая. У кого-то до сих пор где-то на антресолях пылится.
А само печенье... Я прекрасно помню этот вкус: маслянистое, сладкое, чуть крошащееся.
Его не ели, им наслаждались.
Макали в чай, растягивали удовольствие. Сейчас такого не делают — или делают, но не то.
Может, рецептура изменилась, а может, мы сами стали другими.
И третий на снимке — Женька. Мой близкий друг.
С Женькой мы прошли многое.
Детство, школа, дворовые приключения, первые победы и первые шишки.
Из тех друзей, с которыми не нужны слова — достаточно взгляда.
Он из той редкой породы людей, кто остаётся настоящим вне зависимости от обстоятельств: не предаст, не подведёт, не растворится в суете.
Сейчас видимся очень редко — города далеко, жизнь быстрая и беспощадная ко встречам.
У каждого своя орбита: работа, обязательства, семья.
Женька ведёт бизнес, крутится, тянет дело — я знаю, чего это стоит.
Растит сына — и, зная Женьку, уверен: растёт парень достойный, с правильными ориентирами.
Когда смотрю на это фото, думаю: вот бы вырвать недельку-другую, собраться где-нибудь, посидеть, помолчать.
Просто побыть рядом.
Может, когда-нибудь и получится.
Кстати, прямо за кадром этого снимка, по правую сторону, стояла скамейка.
Обычная деревянная скамейка, крашенная облупившейся зелёной краской.
И именно на ней случился мой самый первый в жизни перелом руки.
Детская беспечность, неловкое падение, дикий крик, испуганные воспитатели, скорая, гипс, вся классика жанра.
До сих пор помню тот треск — не столько даже боль, сколько звук.
Смешно вспоминать сейчас, а тогда это была трагедия вселенского масштаба.
Прямо нахлынули воспоминания.
И знаете, я считаю: полезно иногда вот так останавливаться и пересматривать старые снимки.
Полезно вспоминать, каким ты был — маленьким, беззащитным, доверчивым.
Смотреть на лица тех, кто был рядом тогда.
Понимать, какой путь пройден и кто остался в твоей жизни, а кто — только на пожелтевших фотографиях.
Детство — это такая штука: чем дальше от него уходишь, тем теплее оно греет.
Храните свои старые фотографии, друзья.
Пересматривайте их иногда..
Там — корни. Там — правда. Там — мы настоящие.
Честь имею!