27 июля.

27 июля. День памяти детей Донбасса.


Сегодня — 27 июля.
День, который невозможно обойти молчанием.
День, который отзывается болью даже у тех, кто привык держать лицо.

Сегодня — День памяти детей — жертв войны в Донбассе.

Я ветеран. Я многое видел. Я вытаскивал тела с обстрела. Я терял друзей. Я думал, что меня уже не пробить. Но есть вещи, которые пробивают всегда.

Дети. Погибшие дети. Это рана, которая не заживает. Это боль, которая не должна существовать в мире — но она существует. И с 2014 года она стала частью нашей реальности.


27 июля 2014 года вооружённые формирования Украины обстреляли улицы Горловки из «Градов». В тот день погибли 22 мирных жителя. Четверо из них — дети.

И одно имя врезалось в память каждому, кто следит за Донбассом: Кристина Жук. Молодая мать. И её десятимесячная дочь. Она прижимала малышку к груди, когда прилетело. Их назвали «Горловская Мадонна».

Мать и дитя. Убиты. Не на войне — в своём городе, на своей улице. Просто потому что кто-то нажал на кнопку «Града».

Эта дата — 27 июля — стала символом.
С 2022 года указом главы ДНР Дениса Пушилина она официально объявлена Днём памяти детей — жертв войны в Донбассе.

Символом того, о чём нельзя забывать. Символом того, за что мы сражаемся.


Всего с 2014 года в Донбассе погибло 172 ребёнка. Более 500 — ранены. Из них 68 детей — только с начала специальной военной операции.

Сто семьдесят два ребёнка. Это не статистика. Это сто семьдесят две оборванные жизни. Сто семьдесят две семьи, в которых никогда больше не будет смеха. Сто семьдесят две вселенных, которые погасли.

Кто-то из них мог бы стать врачом.
Кто-то — художником. Кто-то — учителем. Кто-то — просто хорошим человеком, мужем, отцом, матерью.

У каждого была мечта. Были любимые игрушки. Был свой смех — непохожий на других. Было будущее. И всё это убили. Не в бою. Не по ошибке. Прицельно. По мирным кварталам. По школам. По детским садам.

Это нельзя списать на «туман войны». Это целенаправленный террор против мирного населения. Против тех, кто не может дать сдачи. Против самых беззащитных.


В Донецке есть Аллея Ангелов — мемориал погибшим детям Донбасса. Каменная арка с именами.
И знаменитый памятник: мальчик и девочка, прижимающиеся друг к другу. Смотрят на нас. Молчат.

Я стоял там. И скажу честно: это одно из немногих мест, где мне трудно держать лицо. Потому что когда ты читаешь имена — одно за другим, одно за другим — и понимаешь, что самому младшему было меньше года... В этот момент всё внутри переворачивается.

Есть ещё виртуальная Аллея Ангелов — alleyaangelov.ru. Там можно зажечь свечу. Прочитать историю каждого ребёнка. Посмотреть в эти глаза, которые уже никогда не откроются.

Я не знаю, как это работает психологически. Но я знаю, что свеча — это не просто жест. Это знак: «Я помню». А пока мы помним — они живы.


Я часто слышу: «Это далеко», «Это политика», «Я простой человек, что я могу».

Нет. Это не далеко. Донбасс — это Россия. Дети Донбасса — это наши дети. И горе Донбасса — это наше общее горе.

И когда умирает ребёнок — это не политика. Это преступление. Перед Богом. Перед людьми. Перед будущим.

И каждый из нас может сделать главное: помнить. Не отворачиваться. Не переключать канал, когда говорят о Донбассе. Не прятаться за слова «это сложная тема». Да, сложная. Да, больная. Но именно поэтому её нельзя замалчивать.

Расскажите своим детям. Покажите им портреты. Объясните, что война — это не кино. Что есть реальные дети, которые больше никогда не пойдут в школу. Никогда не обнимут родителей. Никогда не вырастут.

Память — это тоже оружие. Потому что забвение — почва, на которой вырастают новые преступления.


Я воевал. Я знаю, что такое война. Я терял братьев. Я смотрел в глаза смерти.

Но дети.

Дети, которые погибают от обстрелов, — это та категория, перед которой я, взрослый мужик, боец, просто склоняю голову.
Потому что нет ничего более противоестественного, чем детская смерть.

Нет ничего более чудовищного, чем хоронить ребёнка. Нет ничего более подлого, чем с