Контракт есть, экспертизы нет — Бюллетень Счётной палаты о сохранении объектов культурного наследия Полтора месяца наза

Контракт есть, экспертизы нет — Бюллетень Счётной палаты о сохранении объектов культурного наследия

Полтора месяца назад мы разбирали здесь законопроект №1280069-8 — тот самый, что должен наконец дать реставрации современные сметные нормы взамен сборников 1984 и 1991 года. Тогда мы задавались вопросом: а есть ли у системы ресурсы, чтобы реально это сделать? Теперь у нас есть развёрнутый, документированный ответ — не наш, а Счётной палаты. В августовском «Бюллетене» №8 за 2026 год опубликован отчёт о проверке ФГУП «ЦНРПМ» — главного исполнителя реставрационных госконтрактов Минкультуры.

«Центральные научно-реставрационные проектные мастерские» (ЦНРПМ) — старейшая и крупнейшая проектно-реставрационная организация страны, подведомственная Минкультуры. За 2022–2025 годы министерство заключило с ней 263 контракта на 17,6 млрд рублей — это 26,5% суммы и 31,3% количества всех 839 реставрационных контрактов Минкультуры (66,2 млрд рублей суммарно).

Субподряд: когда генподрядчик — это вывеска
❌ до 90–100% стоимости контрактов уходило на субподряд, отобранный неконкурентным способом;
❌ из 1 142 закупочных процедур в рамках исполнения контрактов 986 (86,6%) — неконкурентные;
❌ по 30 проверенным крупным контрактам все (100%) субподрядчики определены как «единственный поставщик»;
❌ конкретный пример: контракт на 573,7 млн рублей — субподряды на 571,5 млн, то есть 99,6% цены контракта передано дальше.

При этом требований к тому, какой объём работ подрядчик обязан выполнять самостоятельно, для реставрации законодательно просто не установлено — в отличие от обычного строительства.

❗Отдельная история — реконструкция части имущественного комплекса ГМИИ им. Пушкина. Проектная документация разработана и полностью оплачена — 181,3 млн рублей. Положительного заключения госэкспертизы нет. Главгосэкспертиза в одностороннем порядке расторгла договор оказания услуг экспертизы: отсутствует актуальный документ, подтверждающий сметную или предполагаемую (предельную) стоимость строительства и источники финансирования. Работы фактически завершены ещё 17 сентября 2020 года (по актам), а контракты формально числятся «в исполнении» со сроком, продлённым до осени 2023-го — которая тоже давно прошла. Риск неэффективного использования бюджета — 181,3 млн рублей, из-за того, что систему не смогли внятно привязать к достоверной сметной стоимости. Прямая иллюстрация к тому, о чём мы говорим весь год: новые нормативы бессмысленны, если базовый механизм подтверждения сметной стоимости не работает даже для действующих объектов. То есть можно годами разрабатывать документацию, а потом обнаружить, что сметная часть и финансирование уже живут в другой реальности. Знакомо?

Официальная позиция Минкультуры в том же номере — отдельный жанр: на вопросы про дебиторку, безнадёжные долги, отсутствующего директора (за весь период — ни одного назначенного, только шесть и.о. подряд) и неутверждённую стратегию развития предприятия ответили перечислением отреставрированных объектов и именами Ермоловой и Плисецкой. По существу — ни слова.

Системное предложение Счетной палаты @auditgov — утвердить типовые условия госконтрактов на реставрацию, по аналогии со строительными, и закрепить перечень работ, которые подрядчик обязан выполнять сам.

Но эксперт НИУ ВШЭ в том же номере тут же честно указывает на подвох: типовые условия — у 73-ФЗ своя процедура (согласование научно-проектной документации, историко-культурная экспертиза, надзор). Что-то знакомое, правда?

Новый закон о ценообразовании (1280069-8) вступит в силу 1 сентября 2027 года. А отчёт Счётной палаты документирует систему, в которой этот закон предстоит применять уже сегодня: 100%-й неконкурентный субподряд, авансы, которые не возвращаются, претензии, которые не взыскиваются, и смета, достоверность которой не может подтвердить даже профильная экспертиза. Новые нормативы сами по себе это не починят.