— Ты заказала выписку по карте моей жены?!

— Ты заказала выписку по карте моей жены?! Ты следишь за ней, как за преступницей?! Это МОИ деньги и МОЯ жена! Я запрещаю тебе лезть в нашу жизнь! Отдай ключи от нашей квартиры и уходи! Больше ты сюда не войдешь!

— Передай мне салфетку, Вадим. И, будь добр, хлеб. Тот, что с семечками. Мы же теперь, я погляжу, аристократы, можем себе позволить крафтовую выпечку к обычному супу.

Лариса Петровна произнесла это ровным голосом, аккуратно промокая уголки губ. Она сидела во главе стола, выпрямив спину, и с аптекарской точностью разрезала мясо.

— Мам, перестань, — устало сказал Вадим. — Вкусно же. Ешь.

— Вкусно, сынок. Аппетит, знаешь ли, приходит во время еды, а уходит во время подсчета расходов.

Она достала из сумки синюю папку и положила её на стол.

— Я человек старой закалки. Привыкла доверять фактам, а не словам. Когда ты жалуешься, что не хватает денег, я верю тебе. Но когда вижу, куда они уходят, мне становится дурно.

В папке лежали банковские выписки.

— Третье октября. «Золотое яблоко». Четыре тысячи восемьсот пятьдесят рублей. Пятое — такси, шестьсот сорок. Седьмое — ресторан, две тысячи триста. Десятое — курсы рисования, семь тысяч.

Она посмотрела на Марину.

— У тебя в двадцать пять лет лицо должно сиять молодостью бесплатно. А пока Вадим горбатится на работе, ты учишься малевать картинки за семь тысяч.

Марина почувствовала, как кровь приливает к щекам. Вадим медленно положил вилку.

— Мам, ты чего?

— Я всё сложила. Тридцать восемь тысяч рублей за один месяц! Это больше моей пенсии. И ты позволяешь этой транжирить твои деньги?

Вадим взял лист. Это была детализация операций по дополнительной карте, которую он выпустил для Марины.

— Откуда это у тебя?

— Ты сам дал мне пароль четыре года назад. Я записала его. Кто-то же должен следить за порядком в этом доме.

Она достала калькулятор.

— Маникюр, онлайн-кинотеатр, платье… Итого — пятьдесят две тысячи триста сорок рублей за неполные два месяца.

Но Вадим смотрел не на цифру. Внизу распечатки он заметил техническую информацию: «Дата последнего входа».

— Мам, тут даты входов.

— Не уходи от темы.

— Двадцать третье сентября. Двадцать пятое. Первое октября.

Он поднял глаза.

— Ты не просто зашла проверить. Ты сидела в моем личном кабинете ночами. Мониторила наши траты. Заходила туда каждые три дня. Как на работу.

Лариса Петровна вскинула подбородок.

— И что? Да, я следила! Потому что у меня сердце болит! Я вижу, как ты осунулся, а эта… порхает. Я должна была понять, куда уходят ресурсы семьи. Я вскрыла этот гнойник, Вадим!

— Пароль ты хранила четыре года. Я дал его тебе для документов. Ты записала его и ждала удобного момента.

— Не делай из мухи слона! Важен результат! Твоя жена — паразитка, которая…

— Марина работает, — жестко оборвал её Вадим. — И её зарплата тоже приходит на этот счет. Это общий счет, мама. Ты не просто смотрела мои траты. Ты рылась в её кошельке. Ты считала её прокладки, лекарства, обеды.

Марина вздрогнула. Осознание того, что свекровь видела абсолютно всё, накрыло её волной жаркого стыда.

— Я спасаю твое будущее! — голос Ларисы Петровны зазвенел. Она искренне не понимала, почему сын не видит очевидного. — Да если бы не я, вы бы уже по миру пошли! Я веду бухгалтерию, раз у твоей жены мозгов хватает только на то, чтобы тратить! Я мать, Вадим! Я имею право знать, что происходит в жизни моего сына!...