Почему Украину заставят наступать в апреле 2026

⤵️
Ситуацию для России им нужно ухудшить. А для этого нужно поражение России – хотя бы медийное, хотя бы то, которое удастся в медиа представить как сильное поражение. А для этого нужно наступление и желательно с выходом на российскую территорию. С этой точки зрения транснационалы, соответствующий клуб, будут оказывать воздействие на ЕС через те же фигуры – Каллас, Фон дер Ляйен и других, Макрона, которых мы прекрасно знаем. Они будут оказывать воздействие на Украину. И да, украинцев заставят перейти в такое наступление.
📍Каким оно будет на самом деле? Ведь где именно они будут наступать, не имеет никакого значения ни для них, ни для Европы, ни для транснационалов, ни для нас. Важно, чтобы они могли наступать где-то. Почему это надо делать сейчас? Потому что сейчас очень дорога цена времени. Иран ситуацию сильно изменил. И сейчас он будет менять её дальше. В конце концов проснётся Китай и начнёт делать что-нибудь, кроме заявлений о том, что он за мир во всём мире и желательно весь. А он потихоньку просыпается. Поэтому результат нужно достигать сейчас. Поэтому я и говорю, что это наступление должно начинаться как можно раньше, украинское. И сейчас их толкают, чтобы оно началось уже в середине или конце апреля. Но это сделать невозможно: слишком много прокси-звеньев, слишком много проблем с логистикой Украины, поэтому они будут пытаться его оттянуть. Опять же, украинцы вообще-то не потеряли окончательно инстинкт самосохранения. И они понимают, что им это наступление абсолютно не нужно. Они будут его оттягивать, как могут. Любые командиры на фронте будут его оттягивать. Для нас это выгодно, потому что если оно не начнётся в середине лета, оно уже вообще не начнётся. Но я думаю, что начать его постараются.
📍С другой стороны, как вы правильно сказали, российское руководство сейчас понимает, и это часть кризиса, тот факт, что это не война с Украиной за выяснение её будущей судьбы, а война с Европой. И естественно, в этом случае на украинской территории нужна победа. Мы сейчас эту победу должны обеспечивать. Вот почему я говорю о перспективах встречного сражения. Вот почему то, что сейчас происходит, – будь то непрерывные украинские удары по нашим инфраструктурам, будь то непрерывные наши удары по украинским инфраструктурам и центрам, будь то наше наступление в районе Краматорска, будь то украинские контрудары – это подготовка к большому сражению. И да, обе стороны к нему готовятся. И у обеих сторон есть определённый внутренний страх. Дамы и господа, не 2023 год был похож на 1943 год, как об этом любили говорить. У нас сейчас 1943 год. И у нас ситуация перед Курской битвой. Вот именно сейчас, не тогда. Кстати, не могу не обратить ваше внимание, что как раз Курскую битву Германия к этому времени уже тоже проиграла, она уже играла в конечном итоге не за себя. Есть ли шанс из-за страха, о котором мы говорим, не начать наступление и более того – даже не подготовиться к украинскому удару и пропустить его? Если говорить русским языком, понятно, что шанс есть всегда. Если говорить о русском культурном коде и нашей любви наступать на грабли, то он, конечно, есть. Но я внимательно читаю, что по этому поводу говорят люди на фронте. Могу заверить и заявить, что на фронте нет людей, которые считают, что контрнаступления Украины не будет. Когда мы говорим о страхе, смотрите, почему я вспомнил тот же 1943 год. Да, было появление принципиально новой техники – «Фокке-Вульфов» и «Тигров». И было ощущение, что то, что имеет Советский Союз, с ними может бороться достаточно плохо. Но это был совершенно другой шаг. Мы отреагировали на него с отставанием на полгода-семь месяцев. Но все понимали, что отреагируем. И все понимали, что Курск – последний шанс Вермахта. Самый последний, дальше уже ничего не предложить. Почему они его оттягивали? Им же тоже было очень страшно. Обеим сторонам было страшно. У нас – что не выдержит оборона. У них – что не получится наступление. И вот тогда обороняться будет нечем, что и продемонстрировали события следующих месяцев.