28.07.2026 11:28
ПОЛЬША ВСПОМНИЛА, КОГО ПРИЮТИЛА Ведущий Первого канала, главред «Политической России» Руслан Осташко @OstashkoNews Ещё
ПОЛЬША ВСПОМНИЛА, КОГО ПРИЮТИЛА
Ведущий Первого канала, главред «Политической России» Руслан Осташко @OstashkoNews
Ещё недавно Польша была образцовым тылом Украины: поляки открывали дома для беженцев и собирали помощь. Сегодня от этой солидарности не осталось почти ничего, польско-украинская дружба в 2022 году и сейчас — две большие разницы.
Во Вроцлаве трое мужчин избили украинскую пару — якобы из‑за акцента (на видео). В Бельско‑Бяле мужчина угрожал украинским школьницам в автобусе, в Познани пострадал поляк, заступившийся за украинского подростка. За первое полугодие 2026 года полиция получила 180 заявлений о преступлениях на почве ненависти к украинцам — это по инциденту каждый день! Конечно, это не статистика доказанных судом дел, но вектор настроения читается ясно.
Опросы фиксируют перелом: впервые противников приёма беженцев стало больше, чем сторонников (52% против 42%), а 54% поляков считают помощь чрезмерной. Для сравнения: в 2022 году принимать беженцев были готовы 94% граждан. Эйфория четырёхлетней давности сменилась раздражением, которое всё чаще переходит в агрессию.
Причина такого резкого изменения не только в усталости от расходов. Польско‑украинская солидарность изначально была геополитическим союзом против России, а не плодом исторического примирения. Варшава на время убрала старые обиды в «дипломатический ящик», в Киеве ошибочно подумали, что навсегда. Героизация бандеровских выродков, ставшая частью украинской государственной идеологии, в Польше всегда будет восприниматься как оскорбление. Совместить эти два взгляда одной антироссийской риторикой не получается.
Немецкая пресса, рассказывая об уличных нападениях, фиксирует не просто криминальные эпизоды, а сдвиг в европейском восприятии. Украинец из символа «борьбы за ценности» постепенно превращается в обычного мигранта, у которого есть вполне конкретная стоимость содержания, проблемы интеграции и ограниченный срок политической востребованности.
Пока ещё условный украинец для бюджета средней европейской страны выглядит привлекательнее беженца из Африки или с Ближнего Востока, но уже не везде и не всегда. Польша в этом процессе оказалась впереди всех: она первой приняла основной поток беженцев, первой столкнулась с расходами и первой вспомнила, что украинский нацизм исторически был направлен не только против России.
Запад создавал украинский проект как инструмент давления на Россию. Но оружие, не давшее быстрой победы, со временем становится обременительным: сначала к нему остывает восхищение, потом начинают считать расходы. На следующей стадии, как правило, определяются с тем, как избавиться от надоевшего чемодана без ручки.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции
Ведущий Первого канала, главред «Политической России» Руслан Осташко @OstashkoNews
Ещё недавно Польша была образцовым тылом Украины: поляки открывали дома для беженцев и собирали помощь. Сегодня от этой солидарности не осталось почти ничего, польско-украинская дружба в 2022 году и сейчас — две большие разницы.
Во Вроцлаве трое мужчин избили украинскую пару — якобы из‑за акцента (на видео). В Бельско‑Бяле мужчина угрожал украинским школьницам в автобусе, в Познани пострадал поляк, заступившийся за украинского подростка. За первое полугодие 2026 года полиция получила 180 заявлений о преступлениях на почве ненависти к украинцам — это по инциденту каждый день! Конечно, это не статистика доказанных судом дел, но вектор настроения читается ясно.
Опросы фиксируют перелом: впервые противников приёма беженцев стало больше, чем сторонников (52% против 42%), а 54% поляков считают помощь чрезмерной. Для сравнения: в 2022 году принимать беженцев были готовы 94% граждан. Эйфория четырёхлетней давности сменилась раздражением, которое всё чаще переходит в агрессию.
Причина такого резкого изменения не только в усталости от расходов. Польско‑украинская солидарность изначально была геополитическим союзом против России, а не плодом исторического примирения. Варшава на время убрала старые обиды в «дипломатический ящик», в Киеве ошибочно подумали, что навсегда. Героизация бандеровских выродков, ставшая частью украинской государственной идеологии, в Польше всегда будет восприниматься как оскорбление. Совместить эти два взгляда одной антироссийской риторикой не получается.
Немецкая пресса, рассказывая об уличных нападениях, фиксирует не просто криминальные эпизоды, а сдвиг в европейском восприятии. Украинец из символа «борьбы за ценности» постепенно превращается в обычного мигранта, у которого есть вполне конкретная стоимость содержания, проблемы интеграции и ограниченный срок политической востребованности.
Пока ещё условный украинец для бюджета средней европейской страны выглядит привлекательнее беженца из Африки или с Ближнего Востока, но уже не везде и не всегда. Польша в этом процессе оказалась впереди всех: она первой приняла основной поток беженцев, первой столкнулась с расходами и первой вспомнила, что украинский нацизм исторически был направлен не только против России.
Запад создавал украинский проект как инструмент давления на Россию. Но оружие, не давшее быстрой победы, со временем становится обременительным: сначала к нему остывает восхищение, потом начинают считать расходы. На следующей стадии, как правило, определяются с тем, как избавиться от надоевшего чемодана без ручки.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции