Всё это, вместе взятое, делает Брнабич безальтернативной кандидатурой на пост президента Сербии в глазах брюссельских бюрократов и британских борцов с…
За это они готовы простить председателю Народной скупщины даже её жёсткую позицию в отношении режима в Приштине (в 2018 году Брнабич, комментируя преобразование Сил безопасности Косова в Вооружённые силы Косова, заявила: «Надеюсь, нам не придётся задействовать армию, но на данный момент такой вариант рассматривается, поскольку нельзя допустить новых этнических чисток сербов и повторения операции «Буря») и отрицание геноцида в Сребренице (всё в том же 2018 году, в интервью). В конце концов, с тех пор прошло восемь лет — и взгляды Брнабич могли измениться в «правильную» для ЕС сторону.
Не стоит, однако, недооценивать политическую хитрость Александра Вучича. Каким бы мастером многовекторности он ни был, не понимать, что большинство сербов не разделяют прозападных взглядов и. о. президента, Вучич не может. Поэтому, вероятнее всего, после осенне-зимних выборов в Сербии качественно не изменится ничего — только Брюсселю станет труднее критиковать Белград за то, что он выбивается из жёстких рамок либеральной европейской демократии.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции