29.09.2026 15:04
СНАЧАЛА СМЕШНО, А ПОТОМ НЕТ Захар Прилепин, писатель, военнослужащий Иногда думаю: в чём главная разница между нами и
СНАЧАЛА СМЕШНО, А ПОТОМ НЕТ
Захар Прилепин, писатель, военнослужащий
Иногда думаю: в чём главная разница между нами и теми, что оставили нас и теперь резвятся в запрещённых сетях, обсуждая скорое падение России?
Разница в том, что им не лень.
Им никогда не надоедает врать, передёргивать, кривляться. Мы у них — главная забота.
А они у нас — нет.
Подписанный на все основные Z-паблики, я поймал себя на мысли, что имена даже самых знаменитых поуехавших годами не появляются в ленте. Всем плевать. Кому здесь интересно, чем занимаются Шендерович (иноагент, внесён в перечень террористов и экстремистов), Слепаков (иноагент) и Муждабаев (иноагент)? Даже язык от этих имён отвык. Ещё года три пройдёт — и половина страны при слове «Галкин» (Максим Галкин, иноагент) будет переспрашивать: кто это?
И тут вижу новость. Один наш скоропостижно отбывший фантаст накатал целый роман про СВО.
В этой истории замечательны все составляющие.
Фантаст, само собой, реалий СВО знать не знает, ни одного участника СВО в своей жизни не встречал, ни с кем из них ни разу в жизни не общался.
Зато, между прочим, он, имея израильское гражданство, в своё время был там пусть и кабинетным, но военкором. Он точно знает сотню-другую воевавших израильтян.
Мы так воспитаны, что и по сей день стесняемся спросить подобных персонажей: «Слышь, любезный, у вас в Израиле — война, лютая войнища. Ты всё там знаешь, даже язык, это твоя Родина. Пиши про то, что знаешь! У вас что там, нет своих проблем? Нет инвалидов вашей войны, нет их жён? Чё ты лезешь сюда?»
Он лезет сюда, потому что, если он полезет туда, ему тут же на язык повесят железную прищепку. И он всю оставшуюся жизнь при попытке заговорить будет этой железной прищепкой больно стучать себе по зубам. Чтоб другие видели и запомнили, чем такая прыть оборачивается.
Поразительно, что даже на Западе один из поуехавших литературных деятелей на днях поинтересовался: «Реально ли у нас, пребывающих за границей, есть ну пусть не право, а тупо элементарное знание о событиях в России, чтобы брать на себя смелость писать о них?»
И правда: их же тут скоро пять лет как нет! Куприну и Бунину — да простят мне это ничем не заслуженное сравнение! — хватало ума не описывать Россию 1925 или 1933 года: они просто не знали её!
Затеялась дискуссия: естественно, большинство там кричит, что только они и имеют право писать о нас, заблудших, но в этом месте я вдруг рассмеялся, найдя элементарную разгадку подоплёки всей этой истории.
Этот наш писатель, напоминаю, фантаст: он как выдумывал всякую высосанную из пальца галиматью 20 лет подряд, так и продолжает. Это всё — фантазии. Как про инопланетян, только про нас.
Впрочем, из Израиля он свалил в Берлин, где у него вид на жительство, чтоб, не дай Бог, не призвали. Почему, в сущности, никакой жизни у него, как и у всех них, кроме нашей, нет.
Они как были паразитами русской истории и русской боли здесь, так и остались ими же там.
Забавно было бы просто вообразить, как любой наш, русский писатель и по совместительству участник СВО, будь то Дмитрий Филиппов, или Амир Сабиров, или кто угодно, возьмёт и напишет… очередной роман про израильскую войну.
Но я даже вообразить себе этого не могу.
А они — могут! Они могут про нас с честными глазами строчить свои небылицы.
О, если бы мы стали писать про Израиль — о, как они хохотали бы там, какие рожи строили бы нам!
Ещё бы: ну куда мы с нашим рылом в их отборный ряд.
Или, если точнее, с нашей харей: ибо определение лица русского солдата как «хари» в упомянутом романе — самое частое.
Но беда ведь не в том, друзья.
Беда в том, что десятки, а то и сотни тысяч наших подростков уже, как полоумные, скачивают эту чужую книжку — про нашу СВО. Книжку израильтянина, живущего с 2022 года в Берлине.
А не книжку петербуржца Филиппова или книжку омича Амира Сабирова, живущих с 2022 года на фронте.
Тысячи тысяч у нас думают, что правда не здесь, а там. И с этого места мне больше не смешно.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции
Захар Прилепин, писатель, военнослужащий
Иногда думаю: в чём главная разница между нами и теми, что оставили нас и теперь резвятся в запрещённых сетях, обсуждая скорое падение России?
Разница в том, что им не лень.
Им никогда не надоедает врать, передёргивать, кривляться. Мы у них — главная забота.
А они у нас — нет.
Подписанный на все основные Z-паблики, я поймал себя на мысли, что имена даже самых знаменитых поуехавших годами не появляются в ленте. Всем плевать. Кому здесь интересно, чем занимаются Шендерович (иноагент, внесён в перечень террористов и экстремистов), Слепаков (иноагент) и Муждабаев (иноагент)? Даже язык от этих имён отвык. Ещё года три пройдёт — и половина страны при слове «Галкин» (Максим Галкин, иноагент) будет переспрашивать: кто это?
И тут вижу новость. Один наш скоропостижно отбывший фантаст накатал целый роман про СВО.
В этой истории замечательны все составляющие.
Фантаст, само собой, реалий СВО знать не знает, ни одного участника СВО в своей жизни не встречал, ни с кем из них ни разу в жизни не общался.
Зато, между прочим, он, имея израильское гражданство, в своё время был там пусть и кабинетным, но военкором. Он точно знает сотню-другую воевавших израильтян.
Мы так воспитаны, что и по сей день стесняемся спросить подобных персонажей: «Слышь, любезный, у вас в Израиле — война, лютая войнища. Ты всё там знаешь, даже язык, это твоя Родина. Пиши про то, что знаешь! У вас что там, нет своих проблем? Нет инвалидов вашей войны, нет их жён? Чё ты лезешь сюда?»
Он лезет сюда, потому что, если он полезет туда, ему тут же на язык повесят железную прищепку. И он всю оставшуюся жизнь при попытке заговорить будет этой железной прищепкой больно стучать себе по зубам. Чтоб другие видели и запомнили, чем такая прыть оборачивается.
Поразительно, что даже на Западе один из поуехавших литературных деятелей на днях поинтересовался: «Реально ли у нас, пребывающих за границей, есть ну пусть не право, а тупо элементарное знание о событиях в России, чтобы брать на себя смелость писать о них?»
И правда: их же тут скоро пять лет как нет! Куприну и Бунину — да простят мне это ничем не заслуженное сравнение! — хватало ума не описывать Россию 1925 или 1933 года: они просто не знали её!
Затеялась дискуссия: естественно, большинство там кричит, что только они и имеют право писать о нас, заблудших, но в этом месте я вдруг рассмеялся, найдя элементарную разгадку подоплёки всей этой истории.
Этот наш писатель, напоминаю, фантаст: он как выдумывал всякую высосанную из пальца галиматью 20 лет подряд, так и продолжает. Это всё — фантазии. Как про инопланетян, только про нас.
Впрочем, из Израиля он свалил в Берлин, где у него вид на жительство, чтоб, не дай Бог, не призвали. Почему, в сущности, никакой жизни у него, как и у всех них, кроме нашей, нет.
Они как были паразитами русской истории и русской боли здесь, так и остались ими же там.
Забавно было бы просто вообразить, как любой наш, русский писатель и по совместительству участник СВО, будь то Дмитрий Филиппов, или Амир Сабиров, или кто угодно, возьмёт и напишет… очередной роман про израильскую войну.
Но я даже вообразить себе этого не могу.
А они — могут! Они могут про нас с честными глазами строчить свои небылицы.
О, если бы мы стали писать про Израиль — о, как они хохотали бы там, какие рожи строили бы нам!
Ещё бы: ну куда мы с нашим рылом в их отборный ряд.
Или, если точнее, с нашей харей: ибо определение лица русского солдата как «хари» в упомянутом романе — самое частое.
Но беда ведь не в том, друзья.
Беда в том, что десятки, а то и сотни тысяч наших подростков уже, как полоумные, скачивают эту чужую книжку — про нашу СВО. Книжку израильтянина, живущего с 2022 года в Берлине.
А не книжку петербуржца Филиппова или книжку омича Амира Сабирова, живущих с 2022 года на фронте.
Тысячи тысяч у нас думают, что правда не здесь, а там. И с этого места мне больше не смешно.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции