26.03.2026 05:33
Бензин: все выше и выше — почему цены растут даже в России?
Бензин: все выше и выше
Что бы ни происходило в мире, бензин в России только дорожает. С конца февраля оптовые цены выросли более чем на 12%. Основные причины — конфликт на Ближнем Востоке и перекрытие Ормузского пролива.
Возникает закономерный вопрос: где мы и где — Ормузский пролив? Как такое вообще возможно, если Россия является нетто-экспортером углеводородов?
Несмотря на географическую удаленность, рынок нефти очень взаимосвязан — через спотовые и фьючерсные контракты по всему миру. Поэтому дефицит в одном месте тут же влияет на перераспределение поставок по всему миру.
В нашем случае все ухудшается не только из-за роста цен на топливо, но еще и из-за его (не)доступности: из-за обнуления маржинальности независимых АЗС, они переходят на мелкий опт и сокращают запасы.
Почему это происходит? Если у «добытчиков» (сегмент upstream) расходы в основном фиксированные, то представители сегмента Downstream (нефтепереработка, продажи и маркетинг) имеют крайне низкий операционный рычаг. Переводя с русского на русский: это означает, что переменные затраты для них составляют наибольшую часть расходов. Это так называемый crack spread, то есть разница между стоимостью нефтепереработки и закупочными ценами на нефть.
Именно поэтому при высоких ценах на нефть так сильно пострадала маржинальность независимых АЗС.
На что это влияет? Если коротко: на все.
Например, рост цен на нефть напрямую отразится на сельскохозяйственном сегменте через рост себестоимости удобрений.
Топливо — то, без чего трудно представить нормальное проведение посевной: заправка техники, подвоз удобрений, вывоз зерна и так далее.
Сложившаяся ситуация создает риски дефицита, особенно в южных регионах, где аграрный сектор готовится к посевному сезону — это увеличивает расходы фермеров еще на 5-7% и повышает себестоимость конечной продукции.
До «караула» пока далеко, но ситуация уже не из приятных.
Что бы ни происходило в мире, бензин в России только дорожает. С конца февраля оптовые цены выросли более чем на 12%. Основные причины — конфликт на Ближнем Востоке и перекрытие Ормузского пролива.
Возникает закономерный вопрос: где мы и где — Ормузский пролив? Как такое вообще возможно, если Россия является нетто-экспортером углеводородов?
Несмотря на географическую удаленность, рынок нефти очень взаимосвязан — через спотовые и фьючерсные контракты по всему миру. Поэтому дефицит в одном месте тут же влияет на перераспределение поставок по всему миру.
В нашем случае все ухудшается не только из-за роста цен на топливо, но еще и из-за его (не)доступности: из-за обнуления маржинальности независимых АЗС, они переходят на мелкий опт и сокращают запасы.
Почему это происходит? Если у «добытчиков» (сегмент upstream) расходы в основном фиксированные, то представители сегмента Downstream (нефтепереработка, продажи и маркетинг) имеют крайне низкий операционный рычаг. Переводя с русского на русский: это означает, что переменные затраты для них составляют наибольшую часть расходов. Это так называемый crack spread, то есть разница между стоимостью нефтепереработки и закупочными ценами на нефть.
Именно поэтому при высоких ценах на нефть так сильно пострадала маржинальность независимых АЗС.
На что это влияет? Если коротко: на все.
Например, рост цен на нефть напрямую отразится на сельскохозяйственном сегменте через рост себестоимости удобрений.
Топливо — то, без чего трудно представить нормальное проведение посевной: заправка техники, подвоз удобрений, вывоз зерна и так далее.
Сложившаяся ситуация создает риски дефицита, особенно в южных регионах, где аграрный сектор готовится к посевному сезону — это увеличивает расходы фермеров еще на 5-7% и повышает себестоимость конечной продукции.
До «караула» пока далеко, но ситуация уже не из приятных.