13.05.2026 05:38
Ормузский пролив «сломался»: последствия для мировой экономики
Время вышло
60 дней — срок, отведенный американской конституцией на ведение войны за пределами территории США — у Трампа закончились. При этом проблемы с обогащенным ураном в Иране и заблокированным Ормузским проливом никуда не делись.
Полностью отказаться от урана Тегеран не собирается — Иран готов самостоятельно снижать уровень обогащения под контролем Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), но исключает возможность вывоза обогащенного урана за пределы страны.
Ситуация с Ормузским проливом тоже не добавляет оптимизма: похоже, это надолго. Нарушение логистики в регионе затянулось и, похоже, возврата к 28 февраля скоро не будет.
Что это означает? Мировые потребители пришли к осознанию необходимости поиска альтернативных маршрутов — а это деньги, и немалые.
Ормузский пролив — один из основных нефтяных маршрутов на планете — «сломался». Последствия иранских ударов по этому логистическому узлу оказались куда серьезнее, чем просто скачок цен на нефть.
Все гораздо серьёзнее: из цепочек поставок выпали не только энергоносители, но также удобрения и сельскохозяйственное сырье.
Теперь действия государств и крупного бизнеса будут исходить из иной логики: необходимо выстраивать запасные варианты, чтобы избежать рисков как со стороны аятолл, так и со стороны Донни.
Очевидно, в ближайшие годы мировому бизнесу придется бороться не за оптимизацию/дешевизну маршрутов, а за их надежность и безопасность. Короткий путь теперь — это история не про экономию и не про выгоду. Скорее, про деньги, и не малые.
Альтернативы Ормузскому проливу, разумеется, уже есть: например, коридор Север-Юг, или китайский «Срединный маршрут». Куда в первую очередь пойдут инвестиции?
Есть, например, IMEEC, который должен соединить Индию, Ближний Восток и Европу через связку морских перевозок и наземных железных дорог. Индия, заинтересованная в прямом доступе к европейским рынкам в обход нестабильных/небезопасных путей, вполне готова вкладывать в это деньги.
Второе направление: «Срединный коридор», сухопутный маршрут (новый «шелковый путь» из Китая) через Центральную Азию.
Логистика, выстроенная из Китая, через Казахстан, Каспийское море, Грузию и Турцию, становится критически важной для перевозки грузов из Азии в Европу в обход Персидского залива.
Логика обхода «узких мест» не нова: тот же Китай начал продвижение своего проекта еще лет 15 назад, провозгласив концепцию «Пояс и путь» в обход Малаккского пролива. Заодно перехватывая у России влияние над странами, ранее входившими в СССР.
Кстати, в этом контексте стоит вспомнить и про Зангезурский (Суникский) коридор, он же «Маршрут Трампа», связывающий через территорию Центральной Азии, Азербайджан, Армению и Турцию Китай с Европой (что характерно, в обход России)…
Интересная игра намечается, и весьма дорогостоящая.
60 дней — срок, отведенный американской конституцией на ведение войны за пределами территории США — у Трампа закончились. При этом проблемы с обогащенным ураном в Иране и заблокированным Ормузским проливом никуда не делись.
Полностью отказаться от урана Тегеран не собирается — Иран готов самостоятельно снижать уровень обогащения под контролем Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), но исключает возможность вывоза обогащенного урана за пределы страны.
Ситуация с Ормузским проливом тоже не добавляет оптимизма: похоже, это надолго. Нарушение логистики в регионе затянулось и, похоже, возврата к 28 февраля скоро не будет.
Что это означает? Мировые потребители пришли к осознанию необходимости поиска альтернативных маршрутов — а это деньги, и немалые.
Ормузский пролив — один из основных нефтяных маршрутов на планете — «сломался». Последствия иранских ударов по этому логистическому узлу оказались куда серьезнее, чем просто скачок цен на нефть.
Все гораздо серьёзнее: из цепочек поставок выпали не только энергоносители, но также удобрения и сельскохозяйственное сырье.
Теперь действия государств и крупного бизнеса будут исходить из иной логики: необходимо выстраивать запасные варианты, чтобы избежать рисков как со стороны аятолл, так и со стороны Донни.
Очевидно, в ближайшие годы мировому бизнесу придется бороться не за оптимизацию/дешевизну маршрутов, а за их надежность и безопасность. Короткий путь теперь — это история не про экономию и не про выгоду. Скорее, про деньги, и не малые.
Альтернативы Ормузскому проливу, разумеется, уже есть: например, коридор Север-Юг, или китайский «Срединный маршрут». Куда в первую очередь пойдут инвестиции?
Есть, например, IMEEC, который должен соединить Индию, Ближний Восток и Европу через связку морских перевозок и наземных железных дорог. Индия, заинтересованная в прямом доступе к европейским рынкам в обход нестабильных/небезопасных путей, вполне готова вкладывать в это деньги.
Второе направление: «Срединный коридор», сухопутный маршрут (новый «шелковый путь» из Китая) через Центральную Азию.
Логистика, выстроенная из Китая, через Казахстан, Каспийское море, Грузию и Турцию, становится критически важной для перевозки грузов из Азии в Европу в обход Персидского залива.
Логика обхода «узких мест» не нова: тот же Китай начал продвижение своего проекта еще лет 15 назад, провозгласив концепцию «Пояс и путь» в обход Малаккского пролива. Заодно перехватывая у России влияние над странами, ранее входившими в СССР.
Кстати, в этом контексте стоит вспомнить и про Зангезурский (Суникский) коридор, он же «Маршрут Трампа», связывающий через территорию Центральной Азии, Азербайджан, Армению и Турцию Китай с Европой (что характерно, в обход России)…
Интересная игра намечается, и весьма дорогостоящая.