27.05.2026 05:32
Банк России подал в суд ЕС на регламент №2026/467
Банк России подал в суд ЕС на... Евросоюз
Точнее говоря, на регламент Европарламента и Совета ЕС № 2026/467 от 24 февраля 2026 г. — это правовой механизм, который узаконивает предоставление финансовой помощи Украине в счет активов российского ЦБ.
Почему именно сейчас? Еще в конце прошлого года Банк России подал иск против Euroclear в Арбитражный суд Москвы на 200 млрд евро (18,2 трлн руб.) — 15 мая суд удовлетворил иск в полном объеме, а также ходатайство Банка России об обращении к исполнению решения суда.
Поэтому, когда в России получили «зеленый свет», логично идти за справедливостью в зарубежный контур.
Зачем это нужно? Питать иллюзий, что с Euroclear получится что-то взыскать на данном этапе, не стоит. Все средства бельгийского депозитария — это активы нерезидентов (счета типа «С»), где Euroclear — всего лишь уполномоченный номинальный держатель. То есть активы ему не принадлежат, более того, взыскания по таким счетам запрещены указом Президента РФ. К тому же, решение российских судов по этой теме не будут иметь силы в юрисдикции ЕС.
Для Банка России это решает несколько иные задачи:
▪️ Политический сигнал. Euroclear и регулятор Бельгии больше всего опасаются финансовой ответственности в случае передачи российских активов. Euroclear уже столкнулся с риском судебных претензий, и шансы на передачу активов могут быть снижены.
▪️ Юридическая база для встречных исков в международных судах. Решение Арбитражного суда Москвы может быть использовано за рубежом, и примеры таких кейсов есть. С другой стороны, у Euroclear не так много активов за пределами еврозоны, все-таки это «депозитарий всея ЕС», а не крупная международная корпорация вроде Google.
▪️ Подготовка к последующему урегулированию. Рано или поздно мосты между Euroclear и НРД придется восстанавливать, и для зарубежных коллег это дополнительный сигнал не совершать действий, которые приведут к дополнительным судебным претензиям.
▪️ Обращение в суды ЕС — это способ напрямую противодействовать самому механизму передачи активов. Вряд ли это к чему-то приведет, но может замедлить процесс передачи хотя бы на момент рассмотрения дела. А учитывая европейскую махровую бюрократию, это может спокойно занять несколько лет.
Попытка не пытка, а спрос не беда. В конце концов, на финансовом поле боя все средства хороши.
Точнее говоря, на регламент Европарламента и Совета ЕС № 2026/467 от 24 февраля 2026 г. — это правовой механизм, который узаконивает предоставление финансовой помощи Украине в счет активов российского ЦБ.
Почему именно сейчас? Еще в конце прошлого года Банк России подал иск против Euroclear в Арбитражный суд Москвы на 200 млрд евро (18,2 трлн руб.) — 15 мая суд удовлетворил иск в полном объеме, а также ходатайство Банка России об обращении к исполнению решения суда.
Поэтому, когда в России получили «зеленый свет», логично идти за справедливостью в зарубежный контур.
Зачем это нужно? Питать иллюзий, что с Euroclear получится что-то взыскать на данном этапе, не стоит. Все средства бельгийского депозитария — это активы нерезидентов (счета типа «С»), где Euroclear — всего лишь уполномоченный номинальный держатель. То есть активы ему не принадлежат, более того, взыскания по таким счетам запрещены указом Президента РФ. К тому же, решение российских судов по этой теме не будут иметь силы в юрисдикции ЕС.
Для Банка России это решает несколько иные задачи:
▪️ Политический сигнал. Euroclear и регулятор Бельгии больше всего опасаются финансовой ответственности в случае передачи российских активов. Euroclear уже столкнулся с риском судебных претензий, и шансы на передачу активов могут быть снижены.
▪️ Юридическая база для встречных исков в международных судах. Решение Арбитражного суда Москвы может быть использовано за рубежом, и примеры таких кейсов есть. С другой стороны, у Euroclear не так много активов за пределами еврозоны, все-таки это «депозитарий всея ЕС», а не крупная международная корпорация вроде Google.
▪️ Подготовка к последующему урегулированию. Рано или поздно мосты между Euroclear и НРД придется восстанавливать, и для зарубежных коллег это дополнительный сигнал не совершать действий, которые приведут к дополнительным судебным претензиям.
▪️ Обращение в суды ЕС — это способ напрямую противодействовать самому механизму передачи активов. Вряд ли это к чему-то приведет, но может замедлить процесс передачи хотя бы на момент рассмотрения дела. А учитывая европейскую махровую бюрократию, это может спокойно занять несколько лет.
Попытка не пытка, а спрос не беда. В конце концов, на финансовом поле боя все средства хороши.