23.09.2026 08:26
Одна моя знакомая N.
Одна моя знакомая N. планировала никогда больше не выходить замуж, где однажды уже была и ей не понравилось.
Для счастья у N. были друзья, деньги, мозги и возможности.
А потом появился Игорь, и хотя N. имела на него исключительно временные виды, свадьба как-то сама собой замаячила на горизонте.
Игорь был приятным сорокадвухлетним владельцем немалого бизнеса, хорошо образованным и, что всегда им особенно подчеркивалось — человеком широких взглядов.
То есть абсолютно завидным экземпляром.
Кроме того, он был бешено и обезоруживающе влюблен в N. и полон идей насчет их общего будущего. Когда оно стало обсуждаться Игорем как дело решенное, N. подумала, что это, наверное, судьба.
«Да и выйду за него», — решила N. и с удивлением обнаружила, что, кажется, счастлива.
И тут в разговоре Игорь произнес слово «дети».
А дети в планы N. никак не входили. Ей было 47, и к пятидесяти она представляла себя свободной и хорошо выспавшейся женщиной.
— Как ты думаешь, сколько мне лет? — спросила она Игоря тем же вечером, ведь возраст ее они никогда не обсуждали.
— Тридцать семь, — без тени сомнения сказал Игорь.
— Не-а, — загадочно ответила N.
Игорь решил, что ошибся в обидную для женщины сторону, и скостил ей ещё два года.
— Тридцать пять?
Это была не комплиментарная версия — N. действительно выглядела лет на пятнадцать моложе.
— Сорок семь, — торжествующе сказала она. Контрастом цифры и внешности N. всегда срывала аплодисменты.
Человек широких взглядов побледнел и распался на тысячу громом поражённых Игорей.
— Этого просто не может быть, — несколько раз повторил он, видимо, надеясь, что от этого великолепной N. снова станет тридцать семь.
Потом долго извинялся, немножко плакал и попросил паузу «на подумать».
На третий день размышлений написал, что любовь важнее возраста. И добавил: пусть N. его ждёт — ровно через два часа он приедет с кольцом.
N. улыбнулась и поставила в холодильник шампанское.
Через два часа вместо кольца и Игоря пришло сообщение:
«Прости, я чурбан, полный предрассудков, и не могу жениться на женщине старше меня».
Шампанское N. всё равно открыла.
Широкие взгляды очень настойчиво требовали за них выпить.
Для счастья у N. были друзья, деньги, мозги и возможности.
А потом появился Игорь, и хотя N. имела на него исключительно временные виды, свадьба как-то сама собой замаячила на горизонте.
Игорь был приятным сорокадвухлетним владельцем немалого бизнеса, хорошо образованным и, что всегда им особенно подчеркивалось — человеком широких взглядов.
То есть абсолютно завидным экземпляром.
Кроме того, он был бешено и обезоруживающе влюблен в N. и полон идей насчет их общего будущего. Когда оно стало обсуждаться Игорем как дело решенное, N. подумала, что это, наверное, судьба.
«Да и выйду за него», — решила N. и с удивлением обнаружила, что, кажется, счастлива.
И тут в разговоре Игорь произнес слово «дети».
А дети в планы N. никак не входили. Ей было 47, и к пятидесяти она представляла себя свободной и хорошо выспавшейся женщиной.
— Как ты думаешь, сколько мне лет? — спросила она Игоря тем же вечером, ведь возраст ее они никогда не обсуждали.
— Тридцать семь, — без тени сомнения сказал Игорь.
— Не-а, — загадочно ответила N.
Игорь решил, что ошибся в обидную для женщины сторону, и скостил ей ещё два года.
— Тридцать пять?
Это была не комплиментарная версия — N. действительно выглядела лет на пятнадцать моложе.
— Сорок семь, — торжествующе сказала она. Контрастом цифры и внешности N. всегда срывала аплодисменты.
Человек широких взглядов побледнел и распался на тысячу громом поражённых Игорей.
— Этого просто не может быть, — несколько раз повторил он, видимо, надеясь, что от этого великолепной N. снова станет тридцать семь.
Потом долго извинялся, немножко плакал и попросил паузу «на подумать».
На третий день размышлений написал, что любовь важнее возраста. И добавил: пусть N. его ждёт — ровно через два часа он приедет с кольцом.
N. улыбнулась и поставила в холодильник шампанское.
Через два часа вместо кольца и Игоря пришло сообщение:
«Прости, я чурбан, полный предрассудков, и не могу жениться на женщине старше меня».
Шампанское N. всё равно открыла.
Широкие взгляды очень настойчиво требовали за них выпить.