15.06.2026 09:20
Бремя русского человека — быть воином Христовым
Бремя Русского человека - быть воином Христовым, защищать христиан и христианство от поругания и слуг сатаны
Мы - Крестоносцы 21 века. И протекает сие из нашей истории.
Владимир Соловьев, "Три разговора". Русский генерал рассказывает эпизод из русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Наш отряд заходит в армянское село, в котором перед этим побывали турки, учинившие там зверскую расправу - не просто убивали, а устроили самый натуральный ад. Сжигали детей на глазах матерей и т.д. Реакция русских - решили догнать турок, которые отправились вырезать другое село. Но их в разы больше. Помог спасшийся армянин, который показал короткий путь. В результате наши смогли опередить турок и на их пути организовать засаду с пушками.
Разговор генерала с сотником:
– Прикажите атаковать, ваше превосходительство! Что ж они, анафемы, нас, как перепелок, подстреливать будут, пока орудия-то устанавливают. Мы их и сами разнесем.
– Потерпите, голубчики, еще чуточку, говорю. Разогнать-то, говорю, вы их разгоните, а какая ж в том сладость? Мне Бог велит прикончить их, а не разгонять.
Финал истории:
И благословил же Господь все мои шесть зарядов. Такого дьявольского визга я отродясь не слыхивал. Не успели они опомниться - второй залп картечи. Смотрю, вся орда назад шарахнулась. Третий - вдогонку. Такая тут кутерьма поднялась, точно как в муравейник несколько зажженных спичек бросить. Заметались во все стороны, давят друг друга. Тут мы с казаками и драгунами с левого фланга ударили и пошли крошить как капусту. Немного их ускакало - которые от картечи увернулись, на шашки попали. Смотрю, иные уж и ружья бросают, с лошадей соскакивают, амана [пощады] запросили. Ну, тут я уж и не распоряжался - люди и сами понимали, что не до амана теперь, - всех казаки и нижегородцы порубили.
... Ну, с нами Бог! Кончилось дело. А у меня на душе - светлое Христово Воскресение... А как стал Одарченко по именам поминать новопреставленных воинов, за веру, царя и отечество на поле брани живот свой положивших, тут-то я почувствовал, что не многоглаголение это официальное и не титул какой-то, как вот вы изволили говорить, а что взаправду есть христолюбивое воинство и что война, как была, так есть и будет до конца мира великим, честным и святым делом...
...Так чиста моя совесть в этом деле, что я и теперь иногда от всей души жалею, что не умер я после того, как скомандовал последний залп. И ни малейшего у меня нет сомнения, что умри я тогда - прямо предстал бы перед Всевышнего со своими тридцатью семью убитыми казаками, и заняли бы мы свое место в раю рядом с добрым евангельским разбойником.
#русскаяистория
#вехи
Мы - Крестоносцы 21 века. И протекает сие из нашей истории.
Владимир Соловьев, "Три разговора". Русский генерал рассказывает эпизод из русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Наш отряд заходит в армянское село, в котором перед этим побывали турки, учинившие там зверскую расправу - не просто убивали, а устроили самый натуральный ад. Сжигали детей на глазах матерей и т.д. Реакция русских - решили догнать турок, которые отправились вырезать другое село. Но их в разы больше. Помог спасшийся армянин, который показал короткий путь. В результате наши смогли опередить турок и на их пути организовать засаду с пушками.
Разговор генерала с сотником:
– Прикажите атаковать, ваше превосходительство! Что ж они, анафемы, нас, как перепелок, подстреливать будут, пока орудия-то устанавливают. Мы их и сами разнесем.
– Потерпите, голубчики, еще чуточку, говорю. Разогнать-то, говорю, вы их разгоните, а какая ж в том сладость? Мне Бог велит прикончить их, а не разгонять.
Финал истории:
И благословил же Господь все мои шесть зарядов. Такого дьявольского визга я отродясь не слыхивал. Не успели они опомниться - второй залп картечи. Смотрю, вся орда назад шарахнулась. Третий - вдогонку. Такая тут кутерьма поднялась, точно как в муравейник несколько зажженных спичек бросить. Заметались во все стороны, давят друг друга. Тут мы с казаками и драгунами с левого фланга ударили и пошли крошить как капусту. Немного их ускакало - которые от картечи увернулись, на шашки попали. Смотрю, иные уж и ружья бросают, с лошадей соскакивают, амана [пощады] запросили. Ну, тут я уж и не распоряжался - люди и сами понимали, что не до амана теперь, - всех казаки и нижегородцы порубили.
... Ну, с нами Бог! Кончилось дело. А у меня на душе - светлое Христово Воскресение... А как стал Одарченко по именам поминать новопреставленных воинов, за веру, царя и отечество на поле брани живот свой положивших, тут-то я почувствовал, что не многоглаголение это официальное и не титул какой-то, как вот вы изволили говорить, а что взаправду есть христолюбивое воинство и что война, как была, так есть и будет до конца мира великим, честным и святым делом...
...Так чиста моя совесть в этом деле, что я и теперь иногда от всей души жалею, что не умер я после того, как скомандовал последний залп. И ни малейшего у меня нет сомнения, что умри я тогда - прямо предстал бы перед Всевышнего со своими тридцатью семью убитыми казаками, и заняли бы мы свое место в раю рядом с добрым евангельским разбойником.
#русскаяистория
#вехи