Мы от души поблагодарили Зайчинса и отправились в указанном им направлении.

Мы от души поблагодарили Зайчинса и отправились в указанном им направлении. Путь опять шёл через лес, напитанный влагой. Густой подлесок не давал возможности отойти в сторону.

Мы двигались словно по причудливой колее. Пока лес внезапно не закончился, и не началась болотистая открытая местность с редкими вкраплениями островков из низкорослых кустарников. Где-то через полмили мы вновь увидели жилье.
– Это дом фермера Вульфа, – объяснил Дедл. – Мужчина со скверным характером. Не удивлюсь, если колобок закончил свой путь именно здесь.

Но нас ждало разочарование. Вульф, хоть и посмотрел на нас волком через полуоткрытую дверь, когда узнал цель нашего визита, сразу же сменил гнев на милость и из противного старикашки превратился в любезного джентльмена.

Он рассказал приблизительно то же самое, что и Зайчинс, с той лишь разницей, что, заканчивая свою песенку, колобок добавил: «а от тебя Вульф и подавно уйду». Этот пассаж полностью выбил фермера из колеи. Он никак не мог взять в толк, как какой-то пухлый хлеб имеет столько наглости, чтобы издеваться над ним – почетным фермером Глостершира. Но пока он хватал ртом воздух и собирался с силами, мерзкий кулич покатился себе дальше.
– Экий проказник! – восторженно вскричал Холмс, – Теперь мы просто обязаны его поймать.
И словно гончая, понесся по следу дальше. Мы с Дедлом еле поспевали за сыщиком. Болота закончились, снова начался лес. Но и он промелькнул довольно быстро. За ним последовали поля, в конце которых виднелась деревенька.

След колобка, как ни странно, по-прежнему был виден довольно четко. Он привёл нас к одному из первых деревенских домов, по виду, построенному еще в благословенные времена Карла Первого. Фасад его был плотно увит виноградом. Перед входом было место для повозок, а ближе к правому боку прилепилась хозяйственная постройка, перед которой стоял внушительный пенёк для колки дров. Мы остановились в растерянности.
– Что вам угодно, господа? – послышалось из окна.
Холмс решил начать разговор от лица всех присутствующих.
– Добрый день, сударыня! Простите, не имеем чести быть знакомы.
– Мисс Фокс, к вашим услугам!
– Очень приятно, госпожа Фокс. Меня зовут Шерлок Холмс, а это мой друг доктор Уотсон и практически ваш сосед – эсквайр Дедл. Мы ищем некоего колобка. Он, знаете ли, говорящий хлеб.
Мой друг закончил и пристально посмотрел на хозяйку дома.
– Минуточку, господа. Я сейчас к вам выйду.
Мисс Фокс показалась на крыльце. Было видно, что она очень хочет продолжить разговор, но при этом сильно смущена.
– Знаете ли, еще позавчера я бы посмеялась над вами, – начала она свой рассказ, – Если бы вчера не имела возможности сама убедиться в том, что говорящий хлеб существует. Он приходил ко мне.
– Где же он теперь? – закричали мы все вместе.
– К сожалению, и я очень перед вами за это извиняюсь, его больше нет.
Мы застыли в недоумении.

– Не знаю даже, как это получилось. Вчера, ближе к ланчу он прикатился ко мне во двор и сел на пенёк для колки дров. Сказать, что я удивилась, не сказать ничего! Пришлось бросить вязание и выйти во двор. Сама не знаю зачем, но я первая начала разговор. Сказала ему, что он очень румяный и красивый, а мне бы очень хотелось его попробовать. А он взял и спел мне песенку: «Я колобок-колобок по сусекам скребён, на сметане мешен, на окошке стужен, я от Дедла ушёл и от Бабы ушёл, я от Зайчинса ушёл, и от Вульфа ушёл, от тебя, мисс Фокс, и подавно уйду!» И здесь меня, как будто, бес обуял. Я подумала: «Как же! Уйдёшь ты от меня». И сославшись на то, что его песенка мне зело понравилась, попросила колобка сесть мне на нос и спеть её ещё разок, из-за того, что я плохо слышу. Он и согласился. И как только запел по новой, я не выдержала и откусила от него приличный кусок. А он взял и превратился в обычный хлеб, упав на землю. Я его обтерла и отнесла домой, чтобы доесть до конца. Кстати, от него остался небольшой кусочек. Не хотите попробовать?
Но мы, крайне разочарованные, отказались.

Продолжение в следующем посте…