08.07.2026 08:03
С эмоциональной болью, по-моему, самое сложное — ничего не делать.
С эмоциональной болью, по-моему, самое сложное — ничего не делать.
Я наблюдала за этим тысячи раз. Когда человек в остром горе, быть рядом, свидетельствовать — сложно.
Я не согласна с мнением, что «родишь другого», «твоя бабушка отжила свое», «он бы не одобрил свои слезы» — всегда от бесчувствия. По моим наблюдениям, как раз от того, что боль проникает внутрь, возможно, возвращает к своему опыту, когда стратегий выдерживания этой интенсивности, кроме как избегать, подавлять, не было. Хочется, чтобы стало легче человеку в горе, а, значит, и тебе.
Желание контролировать — очень естественное и такое же бесполезное. Неизвестность (а любая утрата — это большая неизвестность) — может быть пугающим, тревожным местом. Парадоксально, но остановившись, прислушавшись, она может многое дать.
Джанина Скарлетт, которая работает в методе терапии принятия и ответственности, очень точно описала процесс проживания боли:
«Многие опасаются, что, если они освободят свою внутреннюю боль, она сломает их, разорвет на кусочки. Но для большинства все оказывается наоборот. Чем дольше мы убегаем от боли, тем больше и сильнее она становится. Когда мы сталкиваемся с ней и проходим через нее, мы будто идем по темному лесу, чтобы в конце концов увидеть свет. И мудрость. Со временем нам становится легче дышать, и мы обретаем себя, возможно, впервые в жизни.»
Борьба с болью приводит к страданию. Это бомба замедленного действия. Когда она взорвется, разрушения догонят не только нас, но и коснутся ни в чем не повинных свидетелей.
Я ненавижу неизвестность, ощущение беспомощности, уязвимость, при этом, чем чаще я свидетельствую чужую боль, чем больше получаю личного опыта, тем яснее вижу, что борьба — это отсутствие навыка.
Просить о помощи и принимать ее
Выдерживать злость, обиду, страх, чувство одиночества и покинутости
Принятия реальности такой, какая она есть
Гибкости в изменении жизненных планов
Доверия себе и миру, в котором гораздо больше поддержки, сочувствия и тепла, чем мы можем себе представить
С этими навыками никто не рождается. Но они полезны не только при утрате.
Боль всегда обращает внимание во внутрь. Она многое может дать, если не мешать ей. Ее узор никогда не соткан из черного и невыносимого, часто она — фон для собственной красоты, красоты мира и красоты других. Это возможно заметить, если интегрировать.
Пройдя через нее, обернувшись, можно увидеть тихую печаль, смех и веселье, счастье, глубокую близость с другими. Потому что боль — не собственница, она с удовольствием уживается со всем и всеми, что помогают нам жить и чувствовать свою жизнь во всей полноте.
Я наблюдала за этим тысячи раз. Когда человек в остром горе, быть рядом, свидетельствовать — сложно.
Я не согласна с мнением, что «родишь другого», «твоя бабушка отжила свое», «он бы не одобрил свои слезы» — всегда от бесчувствия. По моим наблюдениям, как раз от того, что боль проникает внутрь, возможно, возвращает к своему опыту, когда стратегий выдерживания этой интенсивности, кроме как избегать, подавлять, не было. Хочется, чтобы стало легче человеку в горе, а, значит, и тебе.
Желание контролировать — очень естественное и такое же бесполезное. Неизвестность (а любая утрата — это большая неизвестность) — может быть пугающим, тревожным местом. Парадоксально, но остановившись, прислушавшись, она может многое дать.
Джанина Скарлетт, которая работает в методе терапии принятия и ответственности, очень точно описала процесс проживания боли:
«Многие опасаются, что, если они освободят свою внутреннюю боль, она сломает их, разорвет на кусочки. Но для большинства все оказывается наоборот. Чем дольше мы убегаем от боли, тем больше и сильнее она становится. Когда мы сталкиваемся с ней и проходим через нее, мы будто идем по темному лесу, чтобы в конце концов увидеть свет. И мудрость. Со временем нам становится легче дышать, и мы обретаем себя, возможно, впервые в жизни.»
Борьба с болью приводит к страданию. Это бомба замедленного действия. Когда она взорвется, разрушения догонят не только нас, но и коснутся ни в чем не повинных свидетелей.
Я ненавижу неизвестность, ощущение беспомощности, уязвимость, при этом, чем чаще я свидетельствую чужую боль, чем больше получаю личного опыта, тем яснее вижу, что борьба — это отсутствие навыка.
Просить о помощи и принимать ее
Выдерживать злость, обиду, страх, чувство одиночества и покинутости
Принятия реальности такой, какая она есть
Гибкости в изменении жизненных планов
Доверия себе и миру, в котором гораздо больше поддержки, сочувствия и тепла, чем мы можем себе представить
С этими навыками никто не рождается. Но они полезны не только при утрате.
Боль всегда обращает внимание во внутрь. Она многое может дать, если не мешать ей. Ее узор никогда не соткан из черного и невыносимого, часто она — фон для собственной красоты, красоты мира и красоты других. Это возможно заметить, если интегрировать.
Пройдя через нее, обернувшись, можно увидеть тихую печаль, смех и веселье, счастье, глубокую близость с другими. Потому что боль — не собственница, она с удовольствием уживается со всем и всеми, что помогают нам жить и чувствовать свою жизнь во всей полноте.