Полёты во сне и наяву: от детства до взрослой свободы

ПОЛЁТЫ ВО СНЕ И НАЯВУ
Сегодня ночью летала. Мне несколько раз за жизнь удавалось это сделать. Каждый раз - другой.

Детские полёты - простые, естественные. Захотела - взлетела. Слетала куда надо, например - в булошную за калорийкой и домой, уроки доделывать. Ничего особенного
Иногда удобнее бегать, иногда летать. Естесственное состояние растущего ребёнка.

Потом как-то полетела во сне уже в двадцатипятилетнем возрасте. Это уже было намного сложнее. Я помню большой огороженняй двор, похожий на тюремный прогулочный или на колодец в Петербургских закоулках. Сначала я присела на корточки и обхватила руками коленки, как это у Толстого было описано, но ничего не вышло. Так не работало. Лев Николаич не летал или у мужиков это по другому происходит. Тогда я наоборот легла горизонтально на серый холодный асфальт раскинула руки и забыла про то, что у меня есть тело. И тогда я начала подниматься над землей. Высота набиралась медленно, это больше напоминало взлет самолета или чайки над морем. Но я разобралась в управлении телом и постепенно, круг за кругом набирала высоту. Было реально тяжело, но как только я выбралась из колодца мрачного дома, меня подхватил ветер и тогда начался кайф. Проснувшись, я помнила всё до малейшей детали. Я естественно улеглась на ковер, но сосредоточиться мешал потолок. Нужно было выйти на улицу, во двор и лечь на асфальт. И я не решилась. Слишком я тогда была еще нормальная девица. Ну и сон ушёл. Ушёл совсем. Когда тебе приоткрыли завесу, как попасть на платформу 9 и 3/4, а ты испугался выглядеть странно или расшибить лоб о кирпичную стену, то тебе нет места в Хогвартсе. Такие правила.

И тут снова летала прошлой ночью. В моем возрасте вряд ли растут. Если только вширь. Поэтому полет был явно про другое. Я стояла на крыше какого-то общественного здания: что-то среднее между отелем "Метрополь", Белым Домом и Большой Библиотекой.
Сзади меня была группа людей. Обычные люди, занимающиеся чем то повседневным, но с периодичностью в каждые 15-20 минут откладывающие свои дела и начинающие друг с другом грязно ругаться и драться. Это продолжалось какие-то 2-3 минуты. Потом как по свистку они останавливались и опять возвращались к своим обычным занятиям. Как ни в чем не бывало. Только трупы после драки скидывали вниз, перед каждым новым тактом.

Я смотрела в небо. Всё внутри было собрано в одно страстное желание - улететь от чувства брезгливости и нечистоты за спиной. Я не испытывала никакого страха или злости, просто было противно, как никогда. И я не думала в этот раз ни о позе для полета, ни о конечной цели. Мне просто было нужно в небо. Я начала вращаться, раскинув руки и взлетела. От удивления я проснулась.... ухватив чувство полета, но не успев почувствовать ночное небо, я смотрела на половину луны и деревья сквозь стеклянную стену балкона и вспоминала великий роман Павла Вежинова "Барьер". Его самый конец:

"...Поздно вечером я с тяжелым сердцем поднялся на террасу. Я не посмел
взглянуть на небо, на невзрачные звезды, слабо мигавшие у меня над
головой. Они никогда не будут моими. У меня нет крыльев взлететь к ним. И
нет сил. Доктор Юрукова сразу же угадала, я никогда не перешагну барьера.
И не поднимусь выше этой нагретой солнцем голой бетонной площадки, на
которую время от времени садятся одинокие голуби."

Но я то взлетела...