Пелевин «Возвращение Синей Бороды»: Моцарт и Сальери

В ПРОБКЕ
Москву перекрыли самым удивительным образом. В первый раз вижу, что закрыли ВСЁ. Вообще всё. И Садовое и набережные и центр. Я попалась по дороге на деловую встречу в кольцо машин. Так что есть время написать про давно откладываемое.

Я прочла новую книгу Виктора Пелевина "Возвращение Синей Бороды". Она заставила на многое происходящее с нами посмотреть совершенно под другим углом. И даже не содержание внеочередного романа (Виктор Олегович реально выпустил его с опережением своего стандартного графика. Видимо беспокоясь
из-за намечающихся проблем в издательстве Эксмо-АСТ) встряхнуло. Роман очень неровный. Местами совершенно гениальный. Местами тоскливый и многословный до одури. Местами возникает ощущение, что страницы накручивал ИИ, чтобы выдать требуемый издательством объем.

"Одна половинка убивает, другая крестится и кается." Именно так и написана книга. Только автор не крестится и кается, а обижается на окружающий мир и ругается. Впрочем, это почти одно и тоже в своей эмоциональной бессмысленности.

Я искренне считаю Пелевина Моцартом, который поменялся банковскими счетами с Сальери. И после целой серии халтурки для издательства и на потребу окружающей публики. Он решил вернуться к своей скрипке. А руки уже не могут как раньше заставить слушателей летать.
"Миром правят корысть, глупость и внезапная гибель." (с)
От мудрой и острой иронии над миром и над самим собой до ганджуберсерка (см. S.N.U.F.F.), обкурившегося дрянью и воспринимающего мир через дурной туман - один воробьиный шаг. И по моему автор его случайно совершил.

Я наслаждалась серединой романа, продравшись к ней сквозь привычное уже у писателя мутное и многословное начало. Середина гениальна и стоит всех мук чтения первых 30 страниц. Но я горевала над по детски прорвавшейся в конце романа обидой автора и человека. На судьбу, мир, войну, критиков, читателей.

И это скучно и недостойно Моцарта. Это сопли Сальери.
Ну а последний кринж, переделанная "Песня о Буревестнике" Максима Горького, где героизируется толстый пингвин, отсиживающийся в расщелине, пока остальные истекают кровью - это и есть тот самый шажок, который сливает в дерьмо все находки середины романа.

И всё-таки я уважаю и люблю прошлое Виктор Олеговича и закончу его же замечательной цитатой.

"Думать вхолостую и правда не стоит. Все человеческие беды именно от этого. Надо просто просыпаться и засыпать, есть и пить, встречать рассветы и закаты – и жить, пока живется, потому что ничего другого мы не можем все равно..."