(Продолжение поста, начало выше) ...Дело в том... Ну давайте начнем с тривиального вопроса. Проверьте себя. Как звали г

(Продолжение поста, начало выше)

...Дело в том... Ну давайте начнем с тривиального вопроса. Проверьте себя. Как звали главного европейского героя всех времен и народов, королевского мушкетера, господина Д'Артаньяна? Как?

А никак! В том то и штука, друзья! Месье Дюма никак его вообще за все время повествования и не звал. Совсем. Никак. Ни разу. Можете проверить.

А знаете почему? А потому что из тетрадей Мих. Федоровича следовало, что полное имя королевского мушкетера, героя Франции и т.д. и т.п. было Василий Иванович Д'Артаньян. Вот такие дела!...

..Мушкетёр московского государя.

В лето 7130-е от сотворения мира, Москва сделала разворот в сторону Европы. Отчасти благодаря новому своему государю Михаилу Романову. Русичи начали как-то восстанавливать свои торговые дела в миру. Страна собиралась после темных лет смуты и желала себе новых отношений с Европейскими соседями. И чтоб не из под лавки. В этот день царь получил из Архангельска донесение.

В донесении сообщалось, что английские купцы ввезли в Россию сто двадцать бочек сукна, двести ящиков олова и триста железных замков. Пошлины же уплатили за сто бочек и сто ящиков .

Государь прочёл бумагу дважды.

- А куда делись остальные? - спросил он.

Думный дьяк пожал плечами:

- Утопли, ваше царское величество.
- На складе-то утопли али в карманах чьих?
- Англичане - народ морской. У них всё может утонуть.

Однако к донесению прилагалась записка юного сына боярского Василия Ивановича Дартанова. Отроку было и всего то 14 лет отроду. Но батя его был неграмотен, а юноша грамотой и письмом владел изрядно. В ней было аккуратно подсчитано, что недостающий товар не утонул, а был ночью перевезён со склада в подвал голландского кабатчика. Кроме того, Василий заметил, что английские замки были проданы русским купцам вдвое дороже.

Государь был немало поражен сметливостью мальчика в письме и велел доставить младшего Дартанова в Москву.

Через неделю перед ним стоял высокий юноша с прямым носом, живыми серыми глазами и таким дерзким выражением лица, что трусоватому от рождения Михаилу Федоровичу захотелось повесить мальца на воротах и все дела, но этот случайный порыв был подавлен усилием воли и состоялся исторический разговор .

- Ты откуда знаешь заморские цифры? - спросил царь.
- Цифры, государь, везде одинаковы. Различаются только люди, которые ими лгут.

Михаил Фёдорович улыбнулся.

- А по-французски умеешь?
- Нет.
- Фехтовать шпагой?
- Саблей и палкой - изрядно. А иглу эту и не видывал ранее.
- Врать могешь?

Василий подумал.

- Для собственной выгоды - плохо умею. Для государственной пользы ещё не пробовал. Не обучен.

Государь повелел:

- Вот этого отрока и учить. И к тайной миссии готовить.

Так сын небогатого боярина Ивана Дартанова, владевшего тремя деревнями и одной бесконечной тяжбой с соседним монастырём, был призван к делу, о котором знал только государь и ещё один француз, который вскоре должен был научить Василия говорить "тысяча чертей" с правильным гасконским произношением.

Учителем Василия стал месье Огюстен де Лаваль - бывший французский капитан, бежавший в Москву после того, как во Франции его трижды приговорили к смерти за участие в одном заговоре и двух дуэлях.

(Продолжение поста ниже)