05.06.2026 16:23
Севастопольский камень: реквием на московской кухне
Это текст июня 2022 года. Тогда тоже были очень сложные времена, а впереди уже маячили очень болезненные поражения.
Вспомнился что-то.
Расскажу одну историю. Это была очень мутная поздняя зима 2009 года. Эта зима была мутной во всем и даже в погоде. Мы сидели на маленькой кухне одного очень очень известного в Москве человека.
Выпили мы тогда крепко. На душе было…. Я не готов описать, что у нас было на душе.
Если вы пороетесь в своей памяти, то, думаю, многие вспомнят, что это был один из наиболее именно «мутных» периодов в нашей новейшей истории. Уже не «вставание с колен», еще не «Болотная».
Короче, сидели мы на кухне в еще не «взвешенном», но уже в одухотворенном состоянии. И я уже не помню, как, но в руки нам попался какой-то песенник.
Там был странный, почти несистемный набор песен, частью военных, частью - комсомольских, частью – просто советских непонятной классификации.
И попалась нам одна песня. Мы оба зацепились за нее глазами. И начали петь. Остервенело. Не пытаясь даже попадать в музыку, которую смутно помнили.
Обреченно.
Мы ее пели как реквием.
Реквием тому, что невозможно, что ушло. Реквием боли, которая всегда будет с нами и которую нам никогда не заглушить.
Ни-ког-да.
Наверное, это самое страшное слово в русском языке.
За уже почти ночным окном устало сквозь желтый туман слякотной и бессмысленной еврозимы ехали троллейбусы, остывал чай, а виски пить уже не хотелось. Мы смотрели в эту мутную пустоту и молчали.
Это была песня «Севастопольский камень». Ее часто пел Леонид Утесов.
Это был реквием по городу русской славы. Реквием, звучавшей в 6-метровой кухне в московском спальном районе.
Чуть больше, чем через 5 лет русский флаг взвился над Севастополем и Крымом и больше уже никогда не будет там спущен.
Никогда не надо отчаиваться.
Никогда нельзя считать, что все безнадежно.
Ни-ког-да.
Послушайте, коллеги, эту песню. Эта песня про боль, надежду, судьбу и победу.
Наше дело правое.
Враг будет разбит.
Победа будет за нами.
Вспомнился что-то.
Расскажу одну историю. Это была очень мутная поздняя зима 2009 года. Эта зима была мутной во всем и даже в погоде. Мы сидели на маленькой кухне одного очень очень известного в Москве человека.
Выпили мы тогда крепко. На душе было…. Я не готов описать, что у нас было на душе.
Если вы пороетесь в своей памяти, то, думаю, многие вспомнят, что это был один из наиболее именно «мутных» периодов в нашей новейшей истории. Уже не «вставание с колен», еще не «Болотная».
Короче, сидели мы на кухне в еще не «взвешенном», но уже в одухотворенном состоянии. И я уже не помню, как, но в руки нам попался какой-то песенник.
Там был странный, почти несистемный набор песен, частью военных, частью - комсомольских, частью – просто советских непонятной классификации.
И попалась нам одна песня. Мы оба зацепились за нее глазами. И начали петь. Остервенело. Не пытаясь даже попадать в музыку, которую смутно помнили.
Обреченно.
Мы ее пели как реквием.
Реквием тому, что невозможно, что ушло. Реквием боли, которая всегда будет с нами и которую нам никогда не заглушить.
Ни-ког-да.
Наверное, это самое страшное слово в русском языке.
За уже почти ночным окном устало сквозь желтый туман слякотной и бессмысленной еврозимы ехали троллейбусы, остывал чай, а виски пить уже не хотелось. Мы смотрели в эту мутную пустоту и молчали.
Это была песня «Севастопольский камень». Ее часто пел Леонид Утесов.
Это был реквием по городу русской славы. Реквием, звучавшей в 6-метровой кухне в московском спальном районе.
Чуть больше, чем через 5 лет русский флаг взвился над Севастополем и Крымом и больше уже никогда не будет там спущен.
Никогда не надо отчаиваться.
Никогда нельзя считать, что все безнадежно.
Ни-ког-да.
Послушайте, коллеги, эту песню. Эта песня про боль, надежду, судьбу и победу.
Наше дело правое.
Враг будет разбит.
Победа будет за нами.