Самозапреты на кредиты в России стали действительно массовым инструментом защиты, но насколько действенным — пока вопрос.

Самозапреты на кредиты в России стали действительно массовым инструментом защиты, но насколько действенным — пока вопрос. Его эффективность сильно зависит от качества внутренних процессов кредиторов: за год с 1 марта 2025 ЦБ выявил 309 тыс. случаев у МФО и 40 тыс. у банков — когда договор займа заключался без проверки самозапрета.

В совокупности это чуть меньше 2% от общего количества людей с самозапретом — их в России сейчас около 19 млн. Довольно заметная доля.

Это первое публичное раскрытие масштаба нарушений, но ключевой момент не только в количестве. ЦБ подчёркивает, что в случае заключения договора при действующем самозапрете кредитор не может взыскивать такой долг и более того, должен информировать клиента о его праве не возвращать деньги.

Проблема у МФО выглядит системной, а у банков — менее масштабной. Даже если учитывать разницу в бизнес-моделях и скорости процессов, разрыв в восемь раз выглядит слишком большим, чтобы объяснить его только случайными операционными сбоями. Сами кредиторы сетуют на то, что оказались не готовы технологически.

Но тогда получается, что нарушение — это выбор: вместо того, чтобы при отсутствии данных о самозапрете отказывать или брать паузу, МФО и банки рискуют. И судя по тому, что регулятор публично обратил внимание рынка на масштаб проблемы, он намерен её решать.

Финтехно