24.05.2026 17:22
На саммите Financial Times Business of Luxury неожиданно главным риском для индустрии назвали не кризисы, не Китай и не политическую нестабильность, а…
На саммите Financial Times Business of Luxury неожиданно главным риском для индустрии назвали не кризисы, не Китай и не политическую нестабильность, а растущее неравенство. По словам Клаудии Д’Арпицио из Bain, предметы роскоши всё чаще становятся символом исключения, а не объектом желания.
И это, кажется, главный сдвиг последних лет.
Раньше люкс работал как обещание:
ты растёшь, добиваешься большего — и отмечаешь это красивой покупкой.
Сумка, часы или платье были не просто вещью, а знаком движения вперёд.
Но когда дистанция между «можно позволить» и «никогда не позволить» становится слишком большой, сама система ломается.
Люди перестают смотреть на богатых с восхищением — и начинают смотреть с раздражением.
Цифры это подтверждают.
С 2022 по 2024 мировой рынок люкса потерял около 50 миллионов покупателей.
При этом всего 2% клиентов теперь обеспечивают почти половину всех продаж люкс-сегмента.
Индустрия становится всё более зависимой от сверхбогатых — и всё менее связанной с широкой аудиторией, которая раньше обеспечивала её рост.
На этом фоне особенно заметно, как меняется визуальный язык моды.
Отсюда —
странная обувь Chanel без полноценной подошвы,
ироничные аксессуары,
гипертрофированные силуэты,
вещи, которые вызывают больше обсуждений, чем желания купить.
Люкс всё чаще существует как медиа-событие, а не как объект потребления.
И в этом есть парадокс:
никогда ещё мода не была настолько видимой,
и никогда — настолько недоступной.
Поэтому сегодня бренды борются уже не только за продажи.
Они борются за право оставаться культурно значимыми для людей, которые больше не могут быть их клиентами.
И это, кажется, главный сдвиг последних лет.
Раньше люкс работал как обещание:
ты растёшь, добиваешься большего — и отмечаешь это красивой покупкой.
Сумка, часы или платье были не просто вещью, а знаком движения вперёд.
Но когда дистанция между «можно позволить» и «никогда не позволить» становится слишком большой, сама система ломается.
Люди перестают смотреть на богатых с восхищением — и начинают смотреть с раздражением.
Цифры это подтверждают.
С 2022 по 2024 мировой рынок люкса потерял около 50 миллионов покупателей.
При этом всего 2% клиентов теперь обеспечивают почти половину всех продаж люкс-сегмента.
Индустрия становится всё более зависимой от сверхбогатых — и всё менее связанной с широкой аудиторией, которая раньше обеспечивала её рост.
На этом фоне особенно заметно, как меняется визуальный язык моды.
Отсюда —
странная обувь Chanel без полноценной подошвы,
ироничные аксессуары,
гипертрофированные силуэты,
вещи, которые вызывают больше обсуждений, чем желания купить.
Люкс всё чаще существует как медиа-событие, а не как объект потребления.
И в этом есть парадокс:
никогда ещё мода не была настолько видимой,
и никогда — настолько недоступной.
Поэтому сегодня бренды борются уже не только за продажи.
Они борются за право оставаться культурно значимыми для людей, которые больше не могут быть их клиентами.