17.04.2026 07:53
Потеря любви и веры: как детство уходит в мясорубку
В детстве некоторые ходили в храм, признавали бытие Божие и были способны любить людей. Они могли сказать ласковое слово другому человеку – например, старушке, школьному сторожу, продавщице. А потом эта способность стала куда-то исчезать. Бабушки стали вызывать брезгливость. Другие люди всё чаще воспринимались как представители «низшего» социального слоя. Работники виделись уже не как живые личности, а как функциональные единицы – нечто вроде безликих механизмов, обслуживающих магазины, автобусы, предприятия.
К предметам духовного характера постепенно нарастает равнодушие. Верующие люди начинают казаться рабами, которые ничего не смыслят в жизни. А Бог – «Да есть ли он вообще? Кто доказал Его бытие?!» Подобные заявления человек все чаще произносит с видимым удовольствием, ведь так он подчёркивает собственную уникальность. Мысль о собственной исключительности теперь уверенно доминирует в его сознании, – неважно, подкрепляют ли её реальные достижения или нет. Всё усиливающееся чувство независимости рождает желание бросить вызов – пусть даже неясно кому и чему.
Вслед за религиозными впечатлениям детства и окружающими людьми в «мясорубку» попадают родители, близкие, друзья. Но жизнь еще не до конца напоминает чащу, которую покинуло «соловьиное пение» – нечто трудноуловимое для понимания, но без чего жизнь перестаёт быть жизнью. Греет мысль о собственной исключительности. К тому же эта исключительность соединяется с сильным чувством – любовью к другому человеку или делу, – которая наполняет жизнь таким ощущением насыщенности, что о родителях даже и не вспоминается. Кажется, что восторг любви будет вечным. Но проходит время – и происходит страшное: «любовь неслышно плачет, уходя».
Конечно, эти процессы имеют и духовное измерение – о нём шла речь в беседах «Горение сердца» и в тексте на их основе. Но как объяснить происходящее человеку, в мировосприятии которого духовного измерения не существует? Как перевести ситуацию на язык рационального мышления тому, кто не принимает духовной парадигмы?
«Мой друг художник и поэт
В дождливый вечер на стекле
Мою любовь нарисовал,
Открыв мне чудо на земле».
Целостный образ мира, отражённый, если так можно выразиться, на стекле сознания, свойственно воспринимать, как можно предположить, отчасти – детям. Развиваясь в плане мышления, они постигают, что в целостном образе существуют и отдельные «детали». Например, в детстве человек воспринимает часы как некую целостность. А, подрастая, он узнаёт, что у часов есть внутренний механизм, стрелки, шестерёнки и другие детали. Образ часов уточняется, и это уточнение должно делать целостное представление более конкретным, подробным, «прорисованным». Однако на каком-то этапе что-то идёт не так – образ расплывается, распадается на частные элементы. И за ними человек не видит целого.
Так происходит не только в отношении «часиков», но и в отношении образа близкого человека, в отношении самого жизненного процесса, самого жизне-творчества. Некогда единый процесс распадается на выполнение отдельных мало связанных друг с другом функций. Человек «переваливает» из одного дня в другой, получает второе образование, затем третье, но не ощущает осмысленности, которая связывала бы все дни в единую цепочку целостности. Почему – так?
Слова о любви, нарисованной на стекле художником, можно понять как образ таланта, дарованного человеку, неразумное отношение к которому ведет к развитию гордости и искажению жизни. Об этом писал священник Александр Ельчанинов. При выборе губительной жизненной стратегии талант начинает утрачивать свои живительные силы, о чем подробнее говорится в статье «Талант: благословение или проклятие?»
Слова о любви также можно истолковать как указание на переживание любви, дарованное человеку. Без любимого он первое время не мыслит жизни. Но постепенно этот образ рассыпается. Почему так происходит?
К предметам духовного характера постепенно нарастает равнодушие. Верующие люди начинают казаться рабами, которые ничего не смыслят в жизни. А Бог – «Да есть ли он вообще? Кто доказал Его бытие?!» Подобные заявления человек все чаще произносит с видимым удовольствием, ведь так он подчёркивает собственную уникальность. Мысль о собственной исключительности теперь уверенно доминирует в его сознании, – неважно, подкрепляют ли её реальные достижения или нет. Всё усиливающееся чувство независимости рождает желание бросить вызов – пусть даже неясно кому и чему.
Вслед за религиозными впечатлениям детства и окружающими людьми в «мясорубку» попадают родители, близкие, друзья. Но жизнь еще не до конца напоминает чащу, которую покинуло «соловьиное пение» – нечто трудноуловимое для понимания, но без чего жизнь перестаёт быть жизнью. Греет мысль о собственной исключительности. К тому же эта исключительность соединяется с сильным чувством – любовью к другому человеку или делу, – которая наполняет жизнь таким ощущением насыщенности, что о родителях даже и не вспоминается. Кажется, что восторг любви будет вечным. Но проходит время – и происходит страшное: «любовь неслышно плачет, уходя».
Конечно, эти процессы имеют и духовное измерение – о нём шла речь в беседах «Горение сердца» и в тексте на их основе. Но как объяснить происходящее человеку, в мировосприятии которого духовного измерения не существует? Как перевести ситуацию на язык рационального мышления тому, кто не принимает духовной парадигмы?
«Мой друг художник и поэт
В дождливый вечер на стекле
Мою любовь нарисовал,
Открыв мне чудо на земле».
Целостный образ мира, отражённый, если так можно выразиться, на стекле сознания, свойственно воспринимать, как можно предположить, отчасти – детям. Развиваясь в плане мышления, они постигают, что в целостном образе существуют и отдельные «детали». Например, в детстве человек воспринимает часы как некую целостность. А, подрастая, он узнаёт, что у часов есть внутренний механизм, стрелки, шестерёнки и другие детали. Образ часов уточняется, и это уточнение должно делать целостное представление более конкретным, подробным, «прорисованным». Однако на каком-то этапе что-то идёт не так – образ расплывается, распадается на частные элементы. И за ними человек не видит целого.
Так происходит не только в отношении «часиков», но и в отношении образа близкого человека, в отношении самого жизненного процесса, самого жизне-творчества. Некогда единый процесс распадается на выполнение отдельных мало связанных друг с другом функций. Человек «переваливает» из одного дня в другой, получает второе образование, затем третье, но не ощущает осмысленности, которая связывала бы все дни в единую цепочку целостности. Почему – так?
Слова о любви, нарисованной на стекле художником, можно понять как образ таланта, дарованного человеку, неразумное отношение к которому ведет к развитию гордости и искажению жизни. Об этом писал священник Александр Ельчанинов. При выборе губительной жизненной стратегии талант начинает утрачивать свои живительные силы, о чем подробнее говорится в статье «Талант: благословение или проклятие?»
Слова о любви также можно истолковать как указание на переживание любви, дарованное человеку. Без любимого он первое время не мыслит жизни. Но постепенно этот образ рассыпается. Почему так происходит?