14.04.2026 18:40
Ночной рассказ: мама и бабушка в ссоре из-за лечения Даши
Ночной рассказ — Мама, вы что, с ума сошли?! — я кричала так, что в ушах звенело, а руки дрожали. Я бросала в рюкзак Дашины пижамы, любимого плюшевого мишку и тот самый несчастный пакет с лекарствами, который так и остался нетронутым. — Я вам внучку оставила, чтобы вы её лечили, а не калечили!
Анна Борисовна стояла в дверях кухни, обиженно поджав губы и скрестив руки на груди. На её лице не было ни тени раскаяния — только железобетонное убеждение в собственной правоте.
А началось всё два дня назад. Моя пятилетняя Даша проснулась с полным набором: глаза красные, из носа течет, кашель такой, что сердце разрывается, и температура под тридцать восемь. Вирус, будь он неладен. По-хорошему, мне надо было сразу звонить в офис и брать больничный. Но мой шеф, Виктор Павлович, в такие моменты превращался в настоящего тирана.
— Ната, ты в своём уме? — гремел он, когда я зашла к нему в кабинет. — Завтра приезжает делегация из Китая. Контракт на миллионы! А ты у нас кем работаешь, напомни, пожалуйста?
— Переводчиком... — еле слышно просипела я, чувствуя себя школьницей на ковре у директора.
— Вот именно, Ната! — он ударил ладонью по столу. — А теперь представь картину маслом: приехали китайцы, а у нас переводчик дома чаи с малиной гоняет. Я им как, по-твоему, нашу новую линию презентовать буду? На пальцах? Или через интернет-переводчик?
Я вышла из кабинета на ватных ногах. Вечером дома я начала пытать мужа.
— Нет, даже не проси! — Даня замахал руками. — Я в этих ваших таблетках совсем не шарю! Дам что-нибудь не то, перепутаю — ты же меня потом первая прибьешь!
— Данечка, милый, но там же совсем несложно! — я чуть не плакала. — Я тебе всё на бумажке распишу, по часам, по граммам. Каждое лекарство подпишу! Ты же отец, ты тоже имеешь право сидеть с ребенком!
— Нет, нет, и ещё раз нет! — он судорожно бегал глазами по комнате. В его голове, казалось, проворачиваются шестеренки в поисках спасительного выхода.
И тут его осенило.
— Слушай! А может, мы Дашку к маме моей отвезём? Она же вчера звонила, жаловалась, что у них на швейной фабрике ближайшие две недели простой — заказов нет. Они там все дома сидят, в потолок плюют!
— И чего ты молчал?! — я всплеснула руками. — Давай, звони скорее!
Он набрал матери. Сначала из трубки доносилось недовольное бурчание. Анна Борисовна явно не горела желанием превращать свой внезапный отпуск в лазарет. Видимо, где-то в глубине души она помнила, что болеющий ребенок — это бессонные ночи. Но, в конце концов, свекровь сдалась.
— Ну хорошо, так и быть. Привозите Дашеньку. Только утром, — строго сказала она. — Я уже спать ложусь скоро, нечего мне тут в ночи дверями хлопать.
— Мама, ты супер! — обрадовался Даня. — Мы рано утром завезем, чтобы на работу успеть, ладно? Всё-таки другой конец города.
— Ладно. А в обед она у вас спит?
— Когда как, мам. В садике – да, а дома, бывает, заиграется и пропускает...
— Это плохо, — отрезала свекровь. — У меня по графику сон после тринадцати часов. Будем приучать вашего ребенка к режиму. Привозите.
Утром мы, сонные и нагруженные вещами, примчались к ней. Я подготовилась основательно: собрала целый пакет лекарств. А главное — составила подробнейшую инструкцию.
— Вот, Анна Борисовна, — протянула ей пакет и свои записи. — Тут всё-всё написано. Пожалуйста, поглядывайте в инструкцию, Даша капризничает, когда горло брызгаем, но это обязательно...
Свекровь взяла мою «писульку» двумя пальцами, как какую-то грязную тряпку, и презрительно на неё посмотрела.
— Инструкция... — хмыкнула она, холодно взглянув на меня. — Мы в своё время без ваших интернетов и бумажек детей на ноги поднимали. А сейчас — на каждый чих по пять таблеток. Ладно, идите уже. Разберемся.
Внутри у меня что-то неприятно кольнуло. Этот взгляд не обещал ничего хорошего, но время поджимало — китайская делегация не ждала. Я поцеловала горячий лобик Даши и уехала.
Весь день я была как на иголках. Переводила речи про взаимовыгодное сотрудничество, а перед глазами стояла Дашка. Звонила в обед — свекровь трубку не взяла.
Вечером
Анна Борисовна стояла в дверях кухни, обиженно поджав губы и скрестив руки на груди. На её лице не было ни тени раскаяния — только железобетонное убеждение в собственной правоте.
А началось всё два дня назад. Моя пятилетняя Даша проснулась с полным набором: глаза красные, из носа течет, кашель такой, что сердце разрывается, и температура под тридцать восемь. Вирус, будь он неладен. По-хорошему, мне надо было сразу звонить в офис и брать больничный. Но мой шеф, Виктор Павлович, в такие моменты превращался в настоящего тирана.
— Ната, ты в своём уме? — гремел он, когда я зашла к нему в кабинет. — Завтра приезжает делегация из Китая. Контракт на миллионы! А ты у нас кем работаешь, напомни, пожалуйста?
— Переводчиком... — еле слышно просипела я, чувствуя себя школьницей на ковре у директора.
— Вот именно, Ната! — он ударил ладонью по столу. — А теперь представь картину маслом: приехали китайцы, а у нас переводчик дома чаи с малиной гоняет. Я им как, по-твоему, нашу новую линию презентовать буду? На пальцах? Или через интернет-переводчик?
Я вышла из кабинета на ватных ногах. Вечером дома я начала пытать мужа.
— Нет, даже не проси! — Даня замахал руками. — Я в этих ваших таблетках совсем не шарю! Дам что-нибудь не то, перепутаю — ты же меня потом первая прибьешь!
— Данечка, милый, но там же совсем несложно! — я чуть не плакала. — Я тебе всё на бумажке распишу, по часам, по граммам. Каждое лекарство подпишу! Ты же отец, ты тоже имеешь право сидеть с ребенком!
— Нет, нет, и ещё раз нет! — он судорожно бегал глазами по комнате. В его голове, казалось, проворачиваются шестеренки в поисках спасительного выхода.
И тут его осенило.
— Слушай! А может, мы Дашку к маме моей отвезём? Она же вчера звонила, жаловалась, что у них на швейной фабрике ближайшие две недели простой — заказов нет. Они там все дома сидят, в потолок плюют!
— И чего ты молчал?! — я всплеснула руками. — Давай, звони скорее!
Он набрал матери. Сначала из трубки доносилось недовольное бурчание. Анна Борисовна явно не горела желанием превращать свой внезапный отпуск в лазарет. Видимо, где-то в глубине души она помнила, что болеющий ребенок — это бессонные ночи. Но, в конце концов, свекровь сдалась.
— Ну хорошо, так и быть. Привозите Дашеньку. Только утром, — строго сказала она. — Я уже спать ложусь скоро, нечего мне тут в ночи дверями хлопать.
— Мама, ты супер! — обрадовался Даня. — Мы рано утром завезем, чтобы на работу успеть, ладно? Всё-таки другой конец города.
— Ладно. А в обед она у вас спит?
— Когда как, мам. В садике – да, а дома, бывает, заиграется и пропускает...
— Это плохо, — отрезала свекровь. — У меня по графику сон после тринадцати часов. Будем приучать вашего ребенка к режиму. Привозите.
Утром мы, сонные и нагруженные вещами, примчались к ней. Я подготовилась основательно: собрала целый пакет лекарств. А главное — составила подробнейшую инструкцию.
— Вот, Анна Борисовна, — протянула ей пакет и свои записи. — Тут всё-всё написано. Пожалуйста, поглядывайте в инструкцию, Даша капризничает, когда горло брызгаем, но это обязательно...
Свекровь взяла мою «писульку» двумя пальцами, как какую-то грязную тряпку, и презрительно на неё посмотрела.
— Инструкция... — хмыкнула она, холодно взглянув на меня. — Мы в своё время без ваших интернетов и бумажек детей на ноги поднимали. А сейчас — на каждый чих по пять таблеток. Ладно, идите уже. Разберемся.
Внутри у меня что-то неприятно кольнуло. Этот взгляд не обещал ничего хорошего, но время поджимало — китайская делегация не ждала. Я поцеловала горячий лобик Даши и уехала.
Весь день я была как на иголках. Переводила речи про взаимовыгодное сотрудничество, а перед глазами стояла Дашка. Звонила в обед — свекровь трубку не взяла.
Вечером