Вячеслав без работы: разговор с матерью

ошо – ты обо мне не вспоминал.
– Я не забывал, мам, – мягко возразил он. — Просто… работа, дела. Потом стало… хуже.
А хуже действительно стало. Вячеслав рассказывал неохотно, будто сам себе не хотел верить. После ухода от Софии Карловны его доходы просели, и каждый разговор с новым работодателем превращался в бесконечную паузу, в которой от него требовали терпения, но не давали ни уверенности, ни гарантий. Даже должность в больнице, где он так долго держался за место и репутацию, была уже занята.
– В общем, я остался без работы, – сказал он, наконец. – Всё было хорошо. А теперь будто у меня всё отняли разом.
Виолетта Владимировна молчала. Потом вполголоса произнесла:
– Ты это называешь «у меня отняли». А я вижу, что ты сам запутал собственную жизнь. Не надо было тебе разводиться с Дарьей.
Имя Дарьи прозвучало в комнате как холодный сквозняк.
Вячеслав откинулся на спинку стула:
– Мам, не надо. Я и так устал. 
– Устал? – снова повторила за ним Виолетта. – А я тоже устала. Причем – давно. А ты только сейчас.
Вячеслав сглотнул.
– Что будем делать, мам?
Виолетта Владимировна усмехнулась:
– У тебя снова «мы»?
– Ну мам…
– Мне нужно подумать, – ответила она. – А теперь иди.
– Я хотел остаться у тебя.
– Я привыкла думать в одиночестве, – сухо ответила она и отвернулась к окну.
***
Ксения набрала номер телефона Анатолия и, когда он ответил, возмущённо воскликнула, не отвечая на его приветствие:
– Ну и что ты творишь, Якушев?! 
– Мне больше нравится, когда ты называешь меня Толей, – он мягко поправил её. – Но что тебя так взволновало, малышка?
– Господи, Толя! Никакая я тебе не малышка! – продолжала кричать в трубку Ксения, не обращая внимания на то, что она стоит посреди магазина, а вокруг неё собралась уже целая толпа покупателей. – Я вообще не твоя! Я ничья! И не собираюсь принимать такие подарки!
– Это я уяснил, – спокойно сказал Анатолий. – А вот в чем, собственно говоря, проблема, не понял.
– Во-первых, магазин стоит очень дорого!
– Ксюш, – не терял самообладания Анатолий, – я подарил тебе не супермаркет в центре столицы, а небольшой деревенский магазинчик. Поэтому, поверь, там не такая уж большая сумма. Это всё?
– Нет, не всё! Якушев, что я буду делать с этим магазином?! – продолжала возмущаться Ксения.
Дед Иван, бывший пасечник, стоявший в толпе односельчан, потерял терпение, молча взял у неё из рук телефон, а потом отвёл её за прилавок.
– Вот все вы, бабы, горазды трепать нервы мужикам, – проворчал он. – Сделал человек доброе дело, подарил тебе магазин, так становись и торгуй себе на здоровье, людям на радость. Или мы до вечера должны ждать, пока ты со своим Анатолием пререкаться будешь?
– Ладно, – пробурчала Ксения. – Становитесь в очередь, что кому надо?
А потом поднесла телефон к уху:
– Якушев, ты ещё тут?
– Тут, – ответил он, и она услышала, что он смеётся.
– С тобой я ещё поговорю, Толя, – пообещала она и сбросила вызов.
***
Выпроводив Егора, Дарья не выходила из своего номера до самого обеда. И только когда Егор постучал к ней и сказал, что заказал столик в ресторане, пообещала спуститься через пять минут.
– Поторопись, в час нас ждет следователь, – напомнил ей Климов. – Так что у нас не очень много времени.
– Хорошо, я уже иду, – ответила она, но дверь открыла только, когда его шаги затихли в коридоре.
Собрав волосы в небрежный пучок и надев лёгкий сарафан, Даша направилась на обед с Егором и уже увидела столик, за которым он поджидал её, как вдруг услышала за спиной знакомый вкрадчивый голос:
– Дарина?! Ты здесь? Ну надо же, какая неожиданная встреча!
Медленно, очень медленно Даша повернулась к узнавшему её мужчине и замерла: за одним из столиков сидел Денис Ржевский, Поручик, которого она когда-то спасла от неминуемой гибели.
– Девочка моя, ты еще больше похорошела. Выглядишь роскошно! Ну, иди ко мне, я так соскучился…