04.05.2026 04:27
ПРО ИНФОРМИРОВАННЫЙ ДОБРОВОЛЬНЫЙ ОТКАЗ ОТ МЕДИЦИНСКОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА Каюсь, часто запутавшись в повседневной рутине, за
ПРО ИНФОРМИРОВАННЫЙ ДОБРОВОЛЬНЫЙ ОТКАЗ ОТ МЕДИЦИНСКОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА
Каюсь, часто запутавшись в повседневной рутине, забываю порой писать по темам, которые анонсировал, или по которым хотел бы написать, и думал, что сделаю это в ближайшее время, но как-то этого не случилось.
И вот сейчас, собираясь писать продолжение поста по обязательным требованиям к медицинской документации, вдруг вспомнился мне один «клинический случай» в котором экспертная комиссия оперировала понятием «информированного добровольного отказа», что нашло отражение в соответствующем её заключении. И о котором я давно собирался и обещался рассказать, ла подзабыл ((
Как известно, по смыслу ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ при отказе от медицинского вмешательства гражданину, в доступной для него форме должны быть разъяснены возможные последствия такого отказ, и что самое главное - отказ от медицинского вмешательства содержится в медицинской документации гражданина и оформляется в виде документа на бумажном носителе, подписанного гражданином, медицинским работником, либо формируется в форме электронного документа.
Но, как видно из представленной картинки, которую я вчера замумукался обезличивать, экспертная комиссия иногда может решать по-другому. История вообще конечно сама по себе была презабавна и очень грустна одновременно. Так, экспертной комиссией отмечается, что показаний к госпитализации в данном случае не было, однако пациенту была предложена госпитализация (ввиду состояния алкогольного опьянения) от которой пациент устно отказался.
А дальше экспертная комиссия делает вывод, что поскольку «прямых показаний к госпитализации не было», то «…отсутствие информированного добровольного отказа от госпитализации было не обязательным…».
Тут прекрасно всё. И революция в терминологии – введение нового термина «информированный добровольный отказ», и игнорирование обязательности письменной формы отказа от медицинского вмешательства (кстати, мне эта история напоминает то, что сейчас происходит с установлением прямых/косвенных связей выявленных нарушений при оказании медицинской помощи с неблагоприятным исходом, при проведении СМЭ по врачебным делам в уголовном и гражданском процессе и их последующая интерпретация судами при вынесении решений/приговоров).
История на самом-то деле плохо закончилась. Пациент в итоге приехал на дачу, где уснул и…уже не проснулся. Причина смерти – субарахноидальное кровоизлияние. То есть -негативное последствие, подтверждение разъяснения которого не было зафиксировано в письменной форме отказа.
Но экспертная комиссия в данном случае заключает, что «дефектов оказания медицинской помощи допущено не было».
Как-то так.
Каюсь, часто запутавшись в повседневной рутине, забываю порой писать по темам, которые анонсировал, или по которым хотел бы написать, и думал, что сделаю это в ближайшее время, но как-то этого не случилось.
И вот сейчас, собираясь писать продолжение поста по обязательным требованиям к медицинской документации, вдруг вспомнился мне один «клинический случай» в котором экспертная комиссия оперировала понятием «информированного добровольного отказа», что нашло отражение в соответствующем её заключении. И о котором я давно собирался и обещался рассказать, ла подзабыл ((
Как известно, по смыслу ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ при отказе от медицинского вмешательства гражданину, в доступной для него форме должны быть разъяснены возможные последствия такого отказ, и что самое главное - отказ от медицинского вмешательства содержится в медицинской документации гражданина и оформляется в виде документа на бумажном носителе, подписанного гражданином, медицинским работником, либо формируется в форме электронного документа.
Но, как видно из представленной картинки, которую я вчера замумукался обезличивать, экспертная комиссия иногда может решать по-другому. История вообще конечно сама по себе была презабавна и очень грустна одновременно. Так, экспертной комиссией отмечается, что показаний к госпитализации в данном случае не было, однако пациенту была предложена госпитализация (ввиду состояния алкогольного опьянения) от которой пациент устно отказался.
А дальше экспертная комиссия делает вывод, что поскольку «прямых показаний к госпитализации не было», то «…отсутствие информированного добровольного отказа от госпитализации было не обязательным…».
Тут прекрасно всё. И революция в терминологии – введение нового термина «информированный добровольный отказ», и игнорирование обязательности письменной формы отказа от медицинского вмешательства (кстати, мне эта история напоминает то, что сейчас происходит с установлением прямых/косвенных связей выявленных нарушений при оказании медицинской помощи с неблагоприятным исходом, при проведении СМЭ по врачебным делам в уголовном и гражданском процессе и их последующая интерпретация судами при вынесении решений/приговоров).
История на самом-то деле плохо закончилась. Пациент в итоге приехал на дачу, где уснул и…уже не проснулся. Причина смерти – субарахноидальное кровоизлияние. То есть -негативное последствие, подтверждение разъяснения которого не было зафиксировано в письменной форме отказа.
Но экспертная комиссия в данном случае заключает, что «дефектов оказания медицинской помощи допущено не было».
Как-то так.