22.06.2026 05:32
Вызов.
Вызов.
Повод: одышка
Мужчина, 46 лет.
Ночь.
Дверь открыла пожилая мать.
По её лицу сразу стало понятно - напугана.
Провела меня в комнату.
Тяжёлый запах почувствовала ещё в прихожей.
Запах лекарств.
Старости.
Алкоголя.
Затхлого воздуха.
Вещи разбросаны.
На столе грязная посуда с остатками еды.
В комнате сидел пациент.
Именно сидел.
Лечь он уже не мог.
Каждый вдох давался ему с огромным трудом.
Кожа серо-синюшного оттенка.
Лоб покрыт холодным липким потом.
Сил на разговор почти не оставалось.
Только на дыхание.
Осматриваю.
Давление 260/160.
Сатурация 64%.
В лёгких картина настолько характерная, что диагноз становится понятен практически сразу.
Отёк лёгких.
Подключаем кислород.
Начинаем терапию.
Постепенно сатурация поднимается.
До 86%.
Для такого пациента это уже маленькая победа.
Пока работаем, разговариваю с матерью.
ХОБЛ.
Гипертоническая болезнь.
Когда принимал лекарства последний раз - толком не знает ни он, ни она.
В стационар ехали быстро.
Всю дорогу состояние оставалось тяжёлым.
Сатурация выше 87% практически не поднималась.
Передала пациента реаниматологам и поехала дальше работать.
А утром снова оказалась в этой больнице.
Первым делом спросила про него.
- Живой?
- Живой.
Отёк купировали.
Состояние стабилизировали.
А ещё...
Просится курить.
И домой.
На выписку.
Честно говоря, я даже не удивилась.
Наверное, одна из самых сложных вещей в медицине - не вытащить человека с того света.
А убедить его потом не возвращаться туда самостоятельно.
Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.
Повод: одышка
Мужчина, 46 лет.
Ночь.
Дверь открыла пожилая мать.
По её лицу сразу стало понятно - напугана.
Провела меня в комнату.
Тяжёлый запах почувствовала ещё в прихожей.
Запах лекарств.
Старости.
Алкоголя.
Затхлого воздуха.
Вещи разбросаны.
На столе грязная посуда с остатками еды.
В комнате сидел пациент.
Именно сидел.
Лечь он уже не мог.
Каждый вдох давался ему с огромным трудом.
Кожа серо-синюшного оттенка.
Лоб покрыт холодным липким потом.
Сил на разговор почти не оставалось.
Только на дыхание.
Осматриваю.
Давление 260/160.
Сатурация 64%.
В лёгких картина настолько характерная, что диагноз становится понятен практически сразу.
Отёк лёгких.
Подключаем кислород.
Начинаем терапию.
Постепенно сатурация поднимается.
До 86%.
Для такого пациента это уже маленькая победа.
Пока работаем, разговариваю с матерью.
ХОБЛ.
Гипертоническая болезнь.
Когда принимал лекарства последний раз - толком не знает ни он, ни она.
В стационар ехали быстро.
Всю дорогу состояние оставалось тяжёлым.
Сатурация выше 87% практически не поднималась.
Передала пациента реаниматологам и поехала дальше работать.
А утром снова оказалась в этой больнице.
Первым делом спросила про него.
- Живой?
- Живой.
Отёк купировали.
Состояние стабилизировали.
А ещё...
Просится курить.
И домой.
На выписку.
Честно говоря, я даже не удивилась.
Наверное, одна из самых сложных вещей в медицине - не вытащить человека с того света.
А убедить его потом не возвращаться туда самостоятельно.
Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.