04.05.2026 11:00
Потом произошёл момент, который всё перевернул.
Потом произошёл момент, который всё перевернул.
Как-то приехал на завод Денис вечером, задачи мне нарезал на неделю.
Обсудили планы, стройку, материалы. Разошлись.
Утром просыпаюсь, беру телефон — смска: «Я уволился, всё».
— Чего? — я протёр глаза, перечитал сообщение. — Не может быть.
Набрал его номер — абонент недоступен. Набрал ещё раз — то же самое.
Я сидел на кровати, смотрел в стену и не понимал, что происходит.
А я-то, прикиньте, как прикормленный. Я завязан на него, на его проекты, на его решения.
Я никого больше не знаю в этом холдинге.
Все контакты, все договорённости — через него. И он просто взял и ушёл.
— Что делать? — спросил я сам себя.
Это было в почте. Директор-акционер читал свою электронную почту и вдруг увидел моё письмо — какое-то уведомление по поставкам. И вместо того чтобы просто удалить, он написал мне:
— Давай-ка ко мне на беседу.
— Ко мне? — удивился я. — Зачем?
Я приехал к нему в кабинет. Большой, светлый, с дорогой мебелью. Акционер сидел в кресле, листал какие-то бумаги.
Он поднял на меня глаза:
— Рассказывай. Чем занимаешься, что делал раньше.
Я рассказал. Всё по порядку: как начинал на шинном заводе, как ставил рекорды, как работал водителем, как строил в Дзержинске, как собирал шнеки, как управлял снабжением. Он слушал внимательно, не перебивал, только кивал.
— Ну, — спросил он, когда я закончил, — сколько зарплата?
— Семьдесят. Ненормированная.
Он кивнул, чуть улыбнулся:
— Будешь больше получать.
— А что делать? — удивился я.
— Скоро узнаешь.
И тут в какой-то момент прилетает служебная записка. Официальный документ, с печатью, с подписью.
Меня назначили руководителем проекта.
У меня в голове пронеслось: «А я вообще в душе не понимаю, что это такое. Какой руководитель проекта? Что надо делать?»
Я набрал номер кадровика:
— Алло, это что за бумажка?
— Поздравляю, ты теперь руководитель проекта.
— А что это значит?
— Да ну, тебе расскажут на месте. Приезжай.
Оказалось, это был проект на Красмаше. Пятнадцатый год. Поставка станка.
У меня в голове смешалось: «Где мой станочек шнековый, а где махина в 100 тн. весом? Надо понимать разницу».
Но стало интересно. Я сунулся в станкостроение с головой. Начал изучать документацию, чертежи, технологические процессы.
Тогда как раз мы выкупали большую станкостроительную компанию. А там работали одни дедки — средний возраст был семьдесят лет. Ветераны производства, которые помнили ещё советские станки, которые работали на износ, но по-своему.
Я прибегаю — молодой, амбициозный:
— Надо сделать то, надо сделать это. Сроки горят, клиент ждёт.
А на меня такой ленивый взгляд. Один дед, в очках с толстыми линзами, посмотрел поверх бумаг и протянул:
— Чавай, ёп. Не спеши, молодой.
— Как не спешить? У нас дедлайн!
— Дедлайн — это когда дед пришёл и лёг, — пошутил другой.
Я думаю: «Ну писец. Как с такими работать?»
Продолжение следует...
Как-то приехал на завод Денис вечером, задачи мне нарезал на неделю.
Обсудили планы, стройку, материалы. Разошлись.
Утром просыпаюсь, беру телефон — смска: «Я уволился, всё».
— Чего? — я протёр глаза, перечитал сообщение. — Не может быть.
Набрал его номер — абонент недоступен. Набрал ещё раз — то же самое.
Я сидел на кровати, смотрел в стену и не понимал, что происходит.
А я-то, прикиньте, как прикормленный. Я завязан на него, на его проекты, на его решения.
Я никого больше не знаю в этом холдинге.
Все контакты, все договорённости — через него. И он просто взял и ушёл.
— Что делать? — спросил я сам себя.
Это было в почте. Директор-акционер читал свою электронную почту и вдруг увидел моё письмо — какое-то уведомление по поставкам. И вместо того чтобы просто удалить, он написал мне:
— Давай-ка ко мне на беседу.
— Ко мне? — удивился я. — Зачем?
Я приехал к нему в кабинет. Большой, светлый, с дорогой мебелью. Акционер сидел в кресле, листал какие-то бумаги.
Он поднял на меня глаза:
— Рассказывай. Чем занимаешься, что делал раньше.
Я рассказал. Всё по порядку: как начинал на шинном заводе, как ставил рекорды, как работал водителем, как строил в Дзержинске, как собирал шнеки, как управлял снабжением. Он слушал внимательно, не перебивал, только кивал.
— Ну, — спросил он, когда я закончил, — сколько зарплата?
— Семьдесят. Ненормированная.
Он кивнул, чуть улыбнулся:
— Будешь больше получать.
— А что делать? — удивился я.
— Скоро узнаешь.
И тут в какой-то момент прилетает служебная записка. Официальный документ, с печатью, с подписью.
Меня назначили руководителем проекта.
У меня в голове пронеслось: «А я вообще в душе не понимаю, что это такое. Какой руководитель проекта? Что надо делать?»
Я набрал номер кадровика:
— Алло, это что за бумажка?
— Поздравляю, ты теперь руководитель проекта.
— А что это значит?
— Да ну, тебе расскажут на месте. Приезжай.
Оказалось, это был проект на Красмаше. Пятнадцатый год. Поставка станка.
У меня в голове смешалось: «Где мой станочек шнековый, а где махина в 100 тн. весом? Надо понимать разницу».
Но стало интересно. Я сунулся в станкостроение с головой. Начал изучать документацию, чертежи, технологические процессы.
Тогда как раз мы выкупали большую станкостроительную компанию. А там работали одни дедки — средний возраст был семьдесят лет. Ветераны производства, которые помнили ещё советские станки, которые работали на износ, но по-своему.
Я прибегаю — молодой, амбициозный:
— Надо сделать то, надо сделать это. Сроки горят, клиент ждёт.
А на меня такой ленивый взгляд. Один дед, в очках с толстыми линзами, посмотрел поверх бумаг и протянул:
— Чавай, ёп. Не спеши, молодой.
— Как не спешить? У нас дедлайн!
— Дедлайн — это когда дед пришёл и лёг, — пошутил другой.
Я думаю: «Ну писец. Как с такими работать?»
Продолжение следует...