14.05.2026 11:00
Со мной в военкомат пришёл мужичок.
Со мной в военкомат пришёл мужичок. Лет пятидесяти, пятьдесят один, по-моему. Или пятьдесят ровно.
Коренастый, с седыми висками и цепким взглядом. Он сразу привлёк моё внимание — в очереди держался отдельно, не суетился, не переговаривался.
Потом я узнал его историю. Он говорил: «Я был в Чечне, в разведке. Заберите меня. Почему должны молодые ехать?»
Эти слова застряли у меня в голове. «Почему должны молодые?» У него за спиной был опыт, боевой, настоящий.
Он знал, что такое война. И он был готов идти снова, потому что понимал: молодые пацаны, которые не нюхали пороха, мало принести пользы могут.
Но его отбрили. Тогда возрастной порог был не шестьдесят, а только пятьдесят. Его не взяли.
Я видел, как он вышел из кабинета. Он не ругался, не спорил. Просто стоял в коридоре, смотрел в пол, потом развернулся и ушёл.
Я смотрел ему вслед и думал: «Отбраковывают тех, кто реально может пригодиться». Парадокс. Опытных разведчиков оставляют дома, а пацанов отправляют.
Мы переглянулись с ним на выходе. Он кивнул мне, я кивнул в ответ. Ни слова. Солдаты понимают друг друга без разговоров.
Продолжение следует...
Коренастый, с седыми висками и цепким взглядом. Он сразу привлёк моё внимание — в очереди держался отдельно, не суетился, не переговаривался.
Потом я узнал его историю. Он говорил: «Я был в Чечне, в разведке. Заберите меня. Почему должны молодые ехать?»
Эти слова застряли у меня в голове. «Почему должны молодые?» У него за спиной был опыт, боевой, настоящий.
Он знал, что такое война. И он был готов идти снова, потому что понимал: молодые пацаны, которые не нюхали пороха, мало принести пользы могут.
Но его отбрили. Тогда возрастной порог был не шестьдесят, а только пятьдесят. Его не взяли.
Я видел, как он вышел из кабинета. Он не ругался, не спорил. Просто стоял в коридоре, смотрел в пол, потом развернулся и ушёл.
Я смотрел ему вслед и думал: «Отбраковывают тех, кто реально может пригодиться». Парадокс. Опытных разведчиков оставляют дома, а пацанов отправляют.
Мы переглянулись с ним на выходе. Он кивнул мне, я кивнул в ответ. Ни слова. Солдаты понимают друг друга без разговоров.
Продолжение следует...