20.05.2026 11:00
Потом пошёл к психологу...
Потом пошёл к психологу...
Захожу — сидит мужичок. Дедок. Лет под шестьдесят, седой, с хитрым прищуром, в мятом кителе. На столе — старенькая кружка с чаем, пачка «Беломора» и какие-то бумажки. Обстановка располагающая.
Я раздеваюсь, готовлюсь к стандартным вопросам: про детство, про отношения с родителями, про то, не собираюсь ли я никого убить, про суицидальные наклонности. Заготовил уже ответы, как в учебнике: «В детстве били ремнём — не били», «Маму люблю — уважаю», «В себя стрелять не буду — обещаю».
А он смотрит на меня и говорит: «О, сколько татуировок, наш клиент. Бывалый. Сразу видно».
Тут как раз заходит стоматолог. Та самая женщина. Видимо, договорились заранее. Смотрит на него и говорит: "Отпусти, он умирать едет"
Он кивнул, развернул мою карту, даже не читая, и прямо поставил подпись. Размашисто, буквально за секунду.
— Всё, иди.
Всё. Ни тестов, ни опросников, ни дурацких вопросов про то, как я отношусь к смерти и готов ли убивать.
Продолжение следует...
Захожу — сидит мужичок. Дедок. Лет под шестьдесят, седой, с хитрым прищуром, в мятом кителе. На столе — старенькая кружка с чаем, пачка «Беломора» и какие-то бумажки. Обстановка располагающая.
Я раздеваюсь, готовлюсь к стандартным вопросам: про детство, про отношения с родителями, про то, не собираюсь ли я никого убить, про суицидальные наклонности. Заготовил уже ответы, как в учебнике: «В детстве били ремнём — не били», «Маму люблю — уважаю», «В себя стрелять не буду — обещаю».
А он смотрит на меня и говорит: «О, сколько татуировок, наш клиент. Бывалый. Сразу видно».
Тут как раз заходит стоматолог. Та самая женщина. Видимо, договорились заранее. Смотрит на него и говорит: "Отпусти, он умирать едет"
Он кивнул, развернул мою карту, даже не читая, и прямо поставил подпись. Размашисто, буквально за секунду.
— Всё, иди.
Всё. Ни тестов, ни опросников, ни дурацких вопросов про то, как я отношусь к смерти и готов ли убивать.
Продолжение следует...