Корни политики уничтожения скота: ВОЗ и власть
У меня вопрос: а может, сразу к терроризму? Какая разница: человек заявил, что он против блокировки Telegram, или он взорвал дом и убил 500 человек? Это же одно и то же, явно всем видно.
📍Посмотрим, откуда растут ноги, в чём корни такого поведения власти. Возвращаясь к теме, которую мы тоже обсудили немного в прошлый раз, к коровам: идёт высказывание о том, что все данные - зарубежные, в том числе от ВОЗ, из которой даже Трамп вышел. США покинули эту организацию, а мы нет. Действительно, очень интересная ситуация. Во-первых, всё время в Интернете и других СМИ меняется название болезни, с которой у нас борются посредством уничтожения скота: то это ящур, то какие-то болезни, о которых я до этого просто не слышал (я всё-таки не ветеринар). То есть какими именно болезнями болеет скот, никто толком не знает. Далее, люди за свои деньги делают анализы, доказывают, что их животные не инфицированы, но никого эти анализы не интересуют. Животных уничтожают всё равно, потому что приказ. Поскольку дело дошло до серьёзного скандала, был задан вопрос Голиковой, которая сослалась на документы ВОЗ. Её спросили, есть ли свои собственные исследования по России по эпидемической ситуации, на что никакого ответа дано не было. При этом мы хорошо знаем, что ВОЗ как организации кто ей когда-то и доверял, после ковида, конечно, доверять перестал полностью. Это организация транснационалов, задача которой - через угрозу эпидемии ограничивать власть национальных правительств. Но главное - ограничить производство мясных продуктов, потому что, как известно, нет ничего хуже коров с точки зрения глобального потепления. Обратим внимание: уничтожается как раз прежде всего крупный рогатый скот. Комментариев по поводу того, что страну готовят к голоду (возможно, не только страну), уже довольно много. Но как можно понять действия самих людей, которые это организуют, что они просчитывают как следующий шаг, каких результатов ожидают? Что я на этот счёт могу сказать, подчёркиваю, не считая себя специалистом в данном вопросе? Я вижу буквально следующее. Для того чтобы резко сократить производство мяса в стране, нужно для начала уничтожить частное животноводство, мелкое и среднее. Население городов, а это основное голосующее население, скорее всего, этого не заметит, потому что мы получаем мясные продукты не от частных фермеров (за редчайшими исключениями), а через крупные сети. Существует следующая приблизительная позиция. Крупные сети скупили всё, что смогли, среди мелкого животноводства. То, что осталось, им покупать не выгодно, потому что больше усилий нужно вкладывать в инфраструктуру. При наличии информации об эпизоотии в этой ситуации начинает проверяться всё мясо. Понятно, что частный фермер из-под Барнаула ничего никуда продавать не собирается и никаких таких планов не имеет. А находящийся рядом с ним крупный концерн имеет задачу продать мясо, например, в Казахстан или через Казахстан в Европу. В результате ему имеет смысл объявить, что у них с эпидемической обстановкой идеально, продемонстрировать все необходимые документы. А поскольку весь остальной скот на территории уничтожен, никаких шансов, что случайно будет подмешано чужое больное животное, просто нет. Совсем упрощая, это интересы крупных концернов, которые, уничтожая мелкий скот, не столько уничтожают конкурентов, сколько повышают спрос. В конце концов мясо всё равно придётся когда-нибудь покупать. Плюс к тому, поскольку именно они имеют возможность выполнить все противоэпидемические требования в полной мере, они фактически делают остальной мелкий скот неконкурентоспособным. Его неконкурентоспособность не в том, что его нельзя продать, а в том, что его нельзя содержать в этих условиях из-за постоянного убоя. Это основная модель. То есть это борьба крупных корпораций против мелкого и среднего производителя.
📍Не рано ли мы начали эту борьбу за капиталистическую модель? В условиях 1917 года создавать у себя совсем уж крупную капиталистическую экономику, я бы сказал, несколько несвоевременно.
⤵️