КТО КОГО ПЕРЕСИДИТ?

КТО КОГО ПЕРЕСИДИТ?

Фархад Ибрагимов, востоковед, политолог, специалист по Ирану и Ближнему Востоку, эксперт Финансового университета при Правительстве Российской Федерации

Заявление советника главнокомандующего КСИР Мохаммада Резы Нагди о способности Ирана затянуть конфликт до окончания срока Дональда Трампа звучит эффектно, но описывает лишь половину картины. Получается, будто время работает на Тегеран, а Вашингтон торопится всячески выйти из войны. Между тем у США может быть обратный расчёт: избегать быстрой развязки и поддерживать давление, постепенно истощающее ресурсы Ирана.

Объективно говоря, и Тегеран, и тот же Киев, выжидая, сегодня смотрят на один календарь: у Трампа последний президентский срок, после которого может прийти другая администрация. Однако выжидают они по разные стороны американских баррикад.

Для Ирана США — прямой противник, от которого Тегеран ждёт ослабления давления. Украина, напротив, зависит от американской поддержки и надеется на её возвращение в прежних масштабах. Иран ждёт, когда Америка отступит, Киев — когда она вернётся в игру.

Иран десятилетиями живёт под санкциями. Есть география, Ормузский пролив и возможность создавать противнику издержки. В Тегеране убеждены: американские президенты приходят и уходят, а исламская республика остаётся.

Зачем торопиться США? За ними — военное превосходство, контроль над расчётными механизмами и консенсус относительно необходимости сдерживания Ирана. Трамп уйдёт, но восприятие Ирана как противника в Вашингтоне сохранится.

США необязательно добиваться капитуляции Тегерана сегодня. Можно сокращать его нефтяные доходы, перекрывать доступ к технологиям и финансам, удорожать внешнюю торговлю и сохранять угрозу нового удара. Так можно действовать лет 15. По этой логике для Вашингтона конфликт превращается в управляемый фон, для Ирана — в ежегодную борьбу за устойчивость.

Поэтому формула «Иран затягивает войну» слишком односторонняя. США сами могут быть заинтересованы в медленном конфликте — без тотальной войны, но и без полноценного мира. Душить противника, сохраняя возможность усилить давление, — это тоже своего рода стратегия. Терпение является оружием обеих сторон.

На украинском направлении картина другая, но расчёт тот же. Киев надеется переждать Трампа, однако у Белого дома остаётся главная карта — это американская помощь. Вашингтон может менять её объём и условия, перекладывать расходы на Европу и связывать поддержку с готовностью к переговорам. Трамп способен не завершить украинский конфликт, а сократить американскую долю в нём. Для США это приемлемый результат, для Киева же — полная катастрофа. Чтобы пересидеть президента, нужны ресурсы на весь оставшийся срок, а возвращения его преемника к прежней модели поддержки никто не гарантирует.

Готов ли Трамп оставить оба конфликта неразрешёнными? Вполне. Всё зависит от критерия успеха. По Ирану можно заявить, что ядерная программа отброшена (правда, на некоторое время), инфраструктура ослаблена, а экономика поставлена под давление. По Украине — что европейцев заставили платить больше, расходы США сокращены, а риск столкновения с Россией снижен. Мирных договоров может не быть, но результат представят как выполненную задачу.

В этом и заключается важнейшая карта Трампа: способность изменить определение победы. Если конфликты нельзя завершить на приемлемых условиях, их можно заморозить или передать преемнику в более выгодной для США конфигурации.

При этом Иран, опирающийся на собственную государственность, ресурсы и многолетний опыт жизни под санкциями, в конечном счёте устоит; говорить с той же уверенностью об Украине уже не приходится.

После Трампа может измениться тон, но необязательно содержание американской политики. Вопрос не в том, досидят ли Иран и Украина до конца его срока, а в том, в каком состоянии они до него доберутся и сколько ресурсов у них останется.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции