09.05.2026 05:10
Доброе утро, Дорогие Друзья ❤️.
Доброе утро, Дорогие Друзья ❤️.
С Днём Победы вас!
Одно единственное, чего хочу пожелать в этот день, чтобы наше небо тоже стало мирным 🙏.
А это стихотворение затронуло мою душу ещё в школьные года, прошло вот уже больше 30 лет, а я до сих пор помню его наизусть.
Был трудный бой. Всё нынче, как спросонку, И только не могу себе простить: Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку, А как зовут, забыл его спросить.
Лет десяти-двенадцати. Бедовый, Из тех, что главарями у детей, Из тех, что в городишках прифронтовых Встречают нас как дорогих гостей.
Машину обступают на стоянках, Таскать им воду вёдрами — не труд, Приносят мыло с полотенцем к танку И сливы недозрелые суют…
Шёл бой за улицу. Огонь врага был страшен, Мы прорывались к площади вперёд.
А он гвоздит — не выглянуть из башен, — И чёрт его поймёт, откуда бьёт.
Тут угадай-ка, за каким домишкой Он примостился, — столько всяких дыр, И вдруг к машине подбежал парнишка: — Товарищ командир, товарищ командир! Я знаю, где их пушка.
Я разведал… Я подползал, они вон там, в саду… — Да где же, где?.. — А дайте я поеду На танке с вами. Прямо приведу.
Что ж, бой не ждёт. — Влезай сюда, дружище! — И вот мы катим к месту вчетвером.
Стоит парнишка — мины, пули свищут, И только рубашонка пузырём.
Подъехали. — Вот здесь. — И с разворота Заходим в тыл и полный газ даём.
И эту пушку, заодно с расчётом, Мы вмяли в рыхлый, жирный чернозём.
Я вытер пот. Душила гарь и копоть: От дома к дому шёл большой пожар.
И, помню, я сказал: — Спасибо, хлопец! — И руку, как товарищу, пожал…
Был трудный бой. Всё нынче, как спросонку, И только не могу себе простить: Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку, Но как зовут, забыл его спросить.
С Днём Победы вас!
Одно единственное, чего хочу пожелать в этот день, чтобы наше небо тоже стало мирным 🙏.
А это стихотворение затронуло мою душу ещё в школьные года, прошло вот уже больше 30 лет, а я до сих пор помню его наизусть.
Был трудный бой. Всё нынче, как спросонку, И только не могу себе простить: Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку, А как зовут, забыл его спросить.
Лет десяти-двенадцати. Бедовый, Из тех, что главарями у детей, Из тех, что в городишках прифронтовых Встречают нас как дорогих гостей.
Машину обступают на стоянках, Таскать им воду вёдрами — не труд, Приносят мыло с полотенцем к танку И сливы недозрелые суют…
Шёл бой за улицу. Огонь врага был страшен, Мы прорывались к площади вперёд.
А он гвоздит — не выглянуть из башен, — И чёрт его поймёт, откуда бьёт.
Тут угадай-ка, за каким домишкой Он примостился, — столько всяких дыр, И вдруг к машине подбежал парнишка: — Товарищ командир, товарищ командир! Я знаю, где их пушка.
Я разведал… Я подползал, они вон там, в саду… — Да где же, где?.. — А дайте я поеду На танке с вами. Прямо приведу.
Что ж, бой не ждёт. — Влезай сюда, дружище! — И вот мы катим к месту вчетвером.
Стоит парнишка — мины, пули свищут, И только рубашонка пузырём.
Подъехали. — Вот здесь. — И с разворота Заходим в тыл и полный газ даём.
И эту пушку, заодно с расчётом, Мы вмяли в рыхлый, жирный чернозём.
Я вытер пот. Душила гарь и копоть: От дома к дому шёл большой пожар.
И, помню, я сказал: — Спасибо, хлопец! — И руку, как товарищу, пожал…
Был трудный бой. Всё нынче, как спросонку, И только не могу себе простить: Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку, Но как зовут, забыл его спросить.