20.04.2026 05:41
О происходящем в расчётах с Индией я поговорил с Андреем Нечаевым (министр экономики РФ с 19 февраля 1992 г.
О происходящем в расчётах с Индией я поговорил с Андреем Нечаевым (министр экономики РФ с 19 февраля 1992 г. по 25 марта 1993 г.). Еще в 90-х годах прошлого века ему приходилось решать подобную задачу.
«После частичного отказа от расчетов по внешнеэкономическим сделкам в долларах и расчета в национальной валюте с отдельными странами действительно возникли проблемы. Пожалуй, самая серьезная — с Индией, которая в последние годы стала крупнейшим импортером российской нефти, поскольку рупия — не вполне конвертируемая валюта и индусы предпочитают именно рупией расплачиваться за нефть. Это отчасти повторяет ситуацию начала 90-х годов, с которой столкнулась наше правительство. Я тогда этим занимался. Когда мы договорились с Индией о переводе на Россию советского долга, договорились о курсе, индусы предложили рассчитываться в рупиях. Мне пришлось привлечь целую серьезную бригаду (благо, тогда еще были остатки советских внешнеторговых объединений, которые занимались внешней торговлей, в том числе с Индией), задача которой была — выяснить, что на эту рупию можно приобрести. Сейчас индийская экономика гораздо более развитая и диверсифицированная. Там, кроме чая, есть прекрасная IT-продукция, развитая легкая промышленность, ряд других секторов.
Но проблема в том, что нефть поставляют нефтяные компании, которые импортом текстиля и чая не занимаются.
Потому и приходится создавать какие-то промежуточные структуры, кого-то нанимать для того, чтобы эти поставки осуществить за счет тех рупий, которые получают за экспорт нефти, что усложняет логистику, увеличивает стоимость процесса и, соответственно, снижает доходность собственно экспорта. Можно еще добавить, что индусы предлагают такой забавный вариант: эти рупии инвестировать в индийскую промышленность. Но здесь проблема в том, что поставщикам нужны деньги в России в том числе для уплаты налогов. С другой стороны, даже если этот проект, в который будут инвестированы деньги, окажется хорошим и прибыльным, то прибыль опять будет в рупиях. И так этот процесс можно сделать бесконечным до тех пор, пока рупия не станет свободно конвертируемой валютой».
Прошло примерно 30 лет.
А вот проблематика, по сути своей, все та же.
«После частичного отказа от расчетов по внешнеэкономическим сделкам в долларах и расчета в национальной валюте с отдельными странами действительно возникли проблемы. Пожалуй, самая серьезная — с Индией, которая в последние годы стала крупнейшим импортером российской нефти, поскольку рупия — не вполне конвертируемая валюта и индусы предпочитают именно рупией расплачиваться за нефть. Это отчасти повторяет ситуацию начала 90-х годов, с которой столкнулась наше правительство. Я тогда этим занимался. Когда мы договорились с Индией о переводе на Россию советского долга, договорились о курсе, индусы предложили рассчитываться в рупиях. Мне пришлось привлечь целую серьезную бригаду (благо, тогда еще были остатки советских внешнеторговых объединений, которые занимались внешней торговлей, в том числе с Индией), задача которой была — выяснить, что на эту рупию можно приобрести. Сейчас индийская экономика гораздо более развитая и диверсифицированная. Там, кроме чая, есть прекрасная IT-продукция, развитая легкая промышленность, ряд других секторов.
Но проблема в том, что нефть поставляют нефтяные компании, которые импортом текстиля и чая не занимаются.
Потому и приходится создавать какие-то промежуточные структуры, кого-то нанимать для того, чтобы эти поставки осуществить за счет тех рупий, которые получают за экспорт нефти, что усложняет логистику, увеличивает стоимость процесса и, соответственно, снижает доходность собственно экспорта. Можно еще добавить, что индусы предлагают такой забавный вариант: эти рупии инвестировать в индийскую промышленность. Но здесь проблема в том, что поставщикам нужны деньги в России в том числе для уплаты налогов. С другой стороны, даже если этот проект, в который будут инвестированы деньги, окажется хорошим и прибыльным, то прибыль опять будет в рупиях. И так этот процесс можно сделать бесконечным до тех пор, пока рупия не станет свободно конвертируемой валютой».
Прошло примерно 30 лет.
А вот проблематика, по сути своей, все та же.