Я вывез все продукты из нашего холодильника маме.

Я вывез все продукты из нашего холодильника маме. У тебя же все равно сегодня зарплата! Заявил мне мой муж

Вечер пятницы навалился на плечи тяжёлой бетонной плитой. Ирина поднималась в лифте, прислонившись виском к холодной зеркальной панели. На табло горела цифра «9». Девять этажей молчания, пока лифт тащил её в реальность, из которой хотелось сбежать. После двенадцатичасовой смены в стоматологии «Жемчуг плюс» ноги гудели так, словно она не сидела в администраторском кресле, разбирая расписание врачей, а таскала мешки с цементом. Сегодня был день-катастрофа: утром уволилась медсестра, в обед пациент закатил скандал из-за якобы неправильно поставленной пломбы, а вечером у хирурга сломался автоклав. Ирина улыбалась всем, разруливала конфликты, перекраивала график, пила уже пятую кружку растворимого кофе и мечтала только об одном: борщ.
Дома, в холодильнике, её ждала кастрюля наваристого борща, сваренного позавчера до полуночи. И контейнер с котлетами из индейки. Котлеты она сделала с запасом, на два дня, чтобы не стоять у плиты после работы. Ирина планировала прийти, разогреть ужин, надеть старую уютную футболку и просто выдохнуть. Может быть, даже налить бокальчик красного сухого, которое она прятала на верхней полке шкафа за упаковкой гречки. Вино было дешёвое, из супермаркета у дома, но ей казалось, что оно имеет вкус заслуженного отдыха.
Ключ провернулся в замке. Дверь открылась в темноту прихожей, и тишину прорезали до боли знакомые звуки: синтетические вопли умирающих инопланетян и глухие басы выстрелов. Где-то в глубине квартиры, в гостиной, шла виртуальная война. Денис снова в рейде. Ирина вздохнула, сбросила туфли и на автомате прошла на кухню. Свет включать не хотелось, но она всё же щёлкнула выключателем. Лампа моргнула и залила кухню холодным белым сиянием. Ирина шагнула к холодильнику, потянула за ручку. Дверца чмокнула, отлепляясь от резинки, и внутренняя лампочка осветила пустые стеклянные полки.
Первой мыслью было: «Я перепутала дверь». Ирина закрыла холодильник, постояла секунду, слушая, как натужно гудит компрессор, словно жалуясь на бессмысленность своего существования. Затем открыла снова. Пустота была стерильной, почти музейной. Ни кастрюли с борщом, ни контейнера с котлетами, ни вчерашнего пюре. Исчезла початая пачка масла, пропали яйца, не было молока. Ирина медленно, словно во сне, опустилась на корточки и заглянула в нулевую зону — туда, где всегда прятала что-то ценное. За горчицей обычно лежал её маленький секрет: кусочек пармезана, купленный три дня назад по жёлтому ценнику. Она ждала выходного, чтобы натереть его на пасту с томатами и базиликом. Горчица исчезла вместе с пармезаном. Не было и палки брауншвейгской сырокопченой колбасы, которую она отложила на свой день рождения, до которого оставалось три дня. В отсеке для овощей сиротливо валялась одинокая сморщенная половинка лимона. Видимо, лимон не прошёл контроль качества.
Внутри что-то оборвалось. Чувство было такое, будто её ограбили. Ирина медленно выпрямилась, разглядывая пустоту. Усталость отступила, уступив место холодной, звенящей ярости. Но она сдержалась. Сначала нужно было выяснить всё спокойно.
— Денис! — позвала она негромко, но голос всё равно прозвучал глухо.
Из гостиной донёсся только взрыв и чей-то предсмертный визг. Муж не слышал. Или не хотел слышать. Ирина прошла по коридору, ступая босыми ногами по ламинату. В комнате было темно, только огромный монитор отбрасывал синеватые блики на стены. Денис сидел в своём любимом кресле-мешке, утонув в нём всем своим телом. На голове красовались дорогие наушники — её подарок на прошлый Новый год. Пальцы бешено носились по джойстику, на экране взрывались какие-то багги.
— Денис! — повторила она громче...читать продолжение