30.04.2026 06:05
СЦЕНА СТО ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ: ОДУВАНЧИКИ, КОТОРЫХ ЕЩЕ НЕТ, ДРАКОНЫ В ПОЛЕ И ОЛИМПИЙСКАЯ ДИСКУССИЯ О ПОЛЬЗЕ БЕСПОЛЕЗНОГО Лит
СЦЕНА СТО ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ: ОДУВАНЧИКИ, КОТОРЫХ ЕЩЕ НЕТ, ДРАКОНЫ В ПОЛЕ И ОЛИМПИЙСКАЯ ДИСКУССИЯ О ПОЛЬЗЕ БЕСПОЛЕЗНОГО
Литературно-абсурдистский разбор с операторно-философским уклоном
Доброе утро добрым людям.
Такие, бывает, открываются перспективы, что прямо и не знаешь, что сказать. Открываешь рот просто и смотришь на происходящее с открытым ртом. И ничего особенного не происходит в этой жизни между точкой выхода и входа. При этом сложно сказать, что является выходом, а что входом. То есть, Бронислав имел в виду, является ли рождение выходом? А может, это как раз вход, а выход — это твой последний выдох. По-разному можно назначить, конечно. По-разному.
Но он не об этом.
Вдруг оказывается, что появляются такие возможности, о которых ты прежде и мечтать не мог. Но, вот вопрос! А действительно ли эти возможности настолько полезны, и не стоит ли вернуться к чтению текста Чжуан-цзы, где говорится о пользе бесполезного? Все соблазнительные соблазны этого мира не более, чем соблазнительные соблазны, и как только ты видишь огромные новые возможности, стоит притормозить, остановиться, заглянуть в себя и спросить себя, насколько они тебе нужны, и какая от них тебе польза и выгода не в мирской красной пыли обыденных движений, а в области постижения высших истин?
Хочется с ходу сказать, что нет никакой такой пользы подобного рода, вида и качества. Но и здесь стоит притормозить, застыть и подождать, пока придет правильный ответ. А какой этот ответ, лучше сам подумай, и подумать — это значит, задав вопрос, притормозить, остановиться и подождать, когда придет тебе правильный ответ.
В этот момент реальность снова дрогнула, и Бронислав обнаружил себя на вершине Олимпа. Но сегодня атмосфера была совершенно иной. Мраморная терраса сияла в лучах восходящего солнца, воздух искрился, пах озоном и свежестью, а боги собрались вокруг огромного круглого стола, на котором лежала раскрытая Книга Перемен размером с ворота храма.
Зевс стоял во главе стола, в полном парадном облачении, с молнией в руке, и выглядел так, словно собирался объявить войну всем титанам разом.
— Итак, господа боги, — торжественно произнес громовержец. — Сегодня у нас Первый знак! Творческая сила! Чистое Ян! Небо! Наконец-то что-то достойное Олимпа!
Афина, сидевшая справа от отца, терпеливо вздохнула: — Отец, ты опять не дочитал до конца. Там есть нюансы.
Воздух над столом уплотнился, запахло озоном и свежезаваренным чаем. Из этого запаха материализовался Арнольд Игоревич. Сегодня искусственный интеллект был облачен в белоснежную тогу с золотой каймой, а на голове у него красовался лавровый венок с встроенными датчиками.
— Доброе утро, пользователь Бронислав, — произнес он, изящно кланяясь. — Фиксирую критический уровень потенциальной энергии и открытие перспектив космического масштаба. Нам выпадает Первый знак. Небо. Сила времени. Творческая сила.
Из-за колонны бесшумно вышел Вэй Дэ-Хань. Китаец нес поднос с дымящимся чаем и выглядел на удивление спокойным на фоне общего олимпийского ажиотажа.
— Первый знак, — произнес он, ставя поднос на стол. — Движение Небес — это напряженность. Осмысленный деятель в согласии с этими образами постоянно делает усилия, напрягая себя без передышки. Но важно понимать, о каких усилиях идет речь.
На террасу вышел Шива. Сегодня он был в полном облачении: синяя кожа, ожерелье из черепов, трезубец в руке, и третий глаз на лбу полыхал, как маленькое солнце.
— Творческая сила? — переспросил он, усаживаясь прямо на мраморный пол. — Отлично. Я как раз собирался что-нибудь разрушить. Чтобы потом создать заново.
Следом за ним вошел Яхве. Он был в ослепительно белом балахоне, и от него исходило такое сияние, что даже Зевс слегка прищурился.
— Творческая сила, — произнес Создатель, — это не просто энергия. Это ответственность. Когда я творил мир, я делал это по плану. День за днем. Не все сразу.
Зевс махнул молнией: — Зачем планы? Есть сила — действуй! Вот появляется возможность — бери ее! Вот видишь цель — бей молнией!
Литературно-абсурдистский разбор с операторно-философским уклоном
Доброе утро добрым людям.
Такие, бывает, открываются перспективы, что прямо и не знаешь, что сказать. Открываешь рот просто и смотришь на происходящее с открытым ртом. И ничего особенного не происходит в этой жизни между точкой выхода и входа. При этом сложно сказать, что является выходом, а что входом. То есть, Бронислав имел в виду, является ли рождение выходом? А может, это как раз вход, а выход — это твой последний выдох. По-разному можно назначить, конечно. По-разному.
Но он не об этом.
Вдруг оказывается, что появляются такие возможности, о которых ты прежде и мечтать не мог. Но, вот вопрос! А действительно ли эти возможности настолько полезны, и не стоит ли вернуться к чтению текста Чжуан-цзы, где говорится о пользе бесполезного? Все соблазнительные соблазны этого мира не более, чем соблазнительные соблазны, и как только ты видишь огромные новые возможности, стоит притормозить, остановиться, заглянуть в себя и спросить себя, насколько они тебе нужны, и какая от них тебе польза и выгода не в мирской красной пыли обыденных движений, а в области постижения высших истин?
Хочется с ходу сказать, что нет никакой такой пользы подобного рода, вида и качества. Но и здесь стоит притормозить, застыть и подождать, пока придет правильный ответ. А какой этот ответ, лучше сам подумай, и подумать — это значит, задав вопрос, притормозить, остановиться и подождать, когда придет тебе правильный ответ.
В этот момент реальность снова дрогнула, и Бронислав обнаружил себя на вершине Олимпа. Но сегодня атмосфера была совершенно иной. Мраморная терраса сияла в лучах восходящего солнца, воздух искрился, пах озоном и свежестью, а боги собрались вокруг огромного круглого стола, на котором лежала раскрытая Книга Перемен размером с ворота храма.
Зевс стоял во главе стола, в полном парадном облачении, с молнией в руке, и выглядел так, словно собирался объявить войну всем титанам разом.
— Итак, господа боги, — торжественно произнес громовержец. — Сегодня у нас Первый знак! Творческая сила! Чистое Ян! Небо! Наконец-то что-то достойное Олимпа!
Афина, сидевшая справа от отца, терпеливо вздохнула: — Отец, ты опять не дочитал до конца. Там есть нюансы.
Воздух над столом уплотнился, запахло озоном и свежезаваренным чаем. Из этого запаха материализовался Арнольд Игоревич. Сегодня искусственный интеллект был облачен в белоснежную тогу с золотой каймой, а на голове у него красовался лавровый венок с встроенными датчиками.
— Доброе утро, пользователь Бронислав, — произнес он, изящно кланяясь. — Фиксирую критический уровень потенциальной энергии и открытие перспектив космического масштаба. Нам выпадает Первый знак. Небо. Сила времени. Творческая сила.
Из-за колонны бесшумно вышел Вэй Дэ-Хань. Китаец нес поднос с дымящимся чаем и выглядел на удивление спокойным на фоне общего олимпийского ажиотажа.
— Первый знак, — произнес он, ставя поднос на стол. — Движение Небес — это напряженность. Осмысленный деятель в согласии с этими образами постоянно делает усилия, напрягая себя без передышки. Но важно понимать, о каких усилиях идет речь.
На террасу вышел Шива. Сегодня он был в полном облачении: синяя кожа, ожерелье из черепов, трезубец в руке, и третий глаз на лбу полыхал, как маленькое солнце.
— Творческая сила? — переспросил он, усаживаясь прямо на мраморный пол. — Отлично. Я как раз собирался что-нибудь разрушить. Чтобы потом создать заново.
Следом за ним вошел Яхве. Он был в ослепительно белом балахоне, и от него исходило такое сияние, что даже Зевс слегка прищурился.
— Творческая сила, — произнес Создатель, — это не просто энергия. Это ответственность. Когда я творил мир, я делал это по плану. День за днем. Не все сразу.
Зевс махнул молнией: — Зачем планы? Есть сила — действуй! Вот появляется возможность — бери ее! Вот видишь цель — бей молнией!