11.05.2026 05:42
СЦЕНА 131: ГОЛЛИВУДСКИЕ КАНИКУЛЫ НЕБЕСНОЙ СИЛЫ, ИЛИ КАК ЗЕВС УЧИЛСЯ НЕ ВЫПУСКАТЬ МОЛНИЮ РАНЬШЕ ВРЕМЕНИ Литературно-абсур
СЦЕНА 131: ГОЛЛИВУДСКИЕ КАНИКУЛЫ НЕБЕСНОЙ СИЛЫ, ИЛИ КАК ЗЕВС УЧИЛСЯ НЕ ВЫПУСКАТЬ МОЛНИЮ РАНЬШЕ ВРЕМЕНИ
Литературно-абсурдистский разбор с операторно-философским уклоном
Доброе утро добрым людям.
Можно начинать совсем просто, точнее просто продолжить то, что происходит в данный момент, учитывая, что никакого направления у течения времени нет. Есть только наши интерпретации. Не зря же Книга Перемен является темпорально-семантическим кодером. Потому что предсказываются только семантические структуры, знаковые конструкции, ибо события не происходят нигде, кроме как в сознании участника и переживателя — одновременно — этих событий.
В этот момент реальность щелкнула, как затвор кинокамеры, и Бронислав обнаружил себя в павильоне голливудской студии. Здесь снимали что-то грандиозное. Слева возвышалась декорация горы Олимп, справа — индуистский храм с позолотой, в центре — китайская пагода, а на заднем плане маячил Ноев ковчег, переделанный под космический корабль.
Режиссер — Зевс в кепке Spielberg — нервно расхаживал между камерами.
— Господа! — орал он в мегафон. — Сегодня ключевая сцена! Накопление силы! Удержание импульса! Это должно быть МОЩНО!
— Отец, — терпеливо произнесла Афина, сидевшая в режиссерском кресле, — ты опять не понял. Сцена не про то, как выпустить силу. Сцена про то, как ее НЕ выпустить.
У края декораций стояла чабань. Бронислав, Вэй Дэ-Хань и Китаед Виннигрецкий пили чай, наблюдая за хаосом.
— Знаешь, — сказал Бронислав, — можно было бы начать день попроще.
— Но ты же сам выбрал эту интерпретацию, — мягко заметил Вэй Дэ-Хань. — События происходят только в сознании переживателя. А твое сознание решило, что жизнь — это блокбастер.
Из-за осветительной вышки вышел Александр Иваныч в костюме голливудского продюсера: строгий костюм, дорогие часы, гарнитура.
— Доброе утро, Бронислав, — произнес он. — Александр Иваныч фиксирует переход на новый протокол. Спасибо за переименование. Нам выпадает Двадцать шестой знак. Большое накопление. Великое сдержание.
На площадку въехала огромная Книга Перемен на тележке, светящаяся как рекламный щит.
— Двадцать шестой знак! — объявила Книга голосом трейлерного диктора. — Небо внутри Горы! Бесконечная сила в пределе!
В режиссерских креслах сидели наблюдатели. Вишну жевал попкорн. Яхве читал контракт. Будда медитировал. Шива постукивал пальцами в ритме танца.
Чуть поодаль, в VIP-ложе, расположились Остап Бендер (изучал смету), Швейк (красил реквизит), Сократ (допрашивал осветителя), Чжуан-цзы (дремал) и Диоген (сидел в бочке из-под кофе).
— Накопление — основа капитализма! — прошептал Остап. — Главное — не тратить!
— Осмелюсь доложить, — добавил Швейк, — у нас интендант так накапливал провиант, что склад рухнул. Придавило три роты.
Зевс подошел к декорации горы, внутри которой была спрятана катушка Тесла (изображавшая запертое Небо).
— Значит, я должен удерживать силу? Не бить молнией?
— Именно, отец, — кивнула Афина. — Текст говорит: ценности в верности. Сила должна созреть, потом найти правильное применение. Но не раньше времени.
Вэй Дэ-Хань подошел к богам с подносом.
— Образ точен, — произнес он. — Небо внутри Горы. Бесконечная сила заперта в пределе. Осмысленный деятель накапливает знание, чтобы взрастить силу достоинства. Это про созревание.
Шива открыл глаз: — Танец разрушения требует накопления. Если начну раньше — разрушу декорации. Дорого.
Яхве отложил контракт: — Когда творил мир, сначала накапливал замысел. Не сразу сказал: да будет свет. Сначала подумал.
Александр Иваныч поднял планшет: — Меняется Начальный уровень. Текст: есть опасность. Ценность в прекращении.
— Остановиться в начале? — нахмурился Зевс.
— Именно. Когда сила не созрела, преждевременное действие опасно.
Книга засветилась желтым.
— Внимание! Переход в Восемнадцатый знак! Исправление порчи!
Тишина.
— То есть, — медленно проговорил Бронислав, — если выпущу силу раньше времени, она начнет портиться внутри?
Литературно-абсурдистский разбор с операторно-философским уклоном
Доброе утро добрым людям.
Можно начинать совсем просто, точнее просто продолжить то, что происходит в данный момент, учитывая, что никакого направления у течения времени нет. Есть только наши интерпретации. Не зря же Книга Перемен является темпорально-семантическим кодером. Потому что предсказываются только семантические структуры, знаковые конструкции, ибо события не происходят нигде, кроме как в сознании участника и переживателя — одновременно — этих событий.
В этот момент реальность щелкнула, как затвор кинокамеры, и Бронислав обнаружил себя в павильоне голливудской студии. Здесь снимали что-то грандиозное. Слева возвышалась декорация горы Олимп, справа — индуистский храм с позолотой, в центре — китайская пагода, а на заднем плане маячил Ноев ковчег, переделанный под космический корабль.
Режиссер — Зевс в кепке Spielberg — нервно расхаживал между камерами.
— Господа! — орал он в мегафон. — Сегодня ключевая сцена! Накопление силы! Удержание импульса! Это должно быть МОЩНО!
— Отец, — терпеливо произнесла Афина, сидевшая в режиссерском кресле, — ты опять не понял. Сцена не про то, как выпустить силу. Сцена про то, как ее НЕ выпустить.
У края декораций стояла чабань. Бронислав, Вэй Дэ-Хань и Китаед Виннигрецкий пили чай, наблюдая за хаосом.
— Знаешь, — сказал Бронислав, — можно было бы начать день попроще.
— Но ты же сам выбрал эту интерпретацию, — мягко заметил Вэй Дэ-Хань. — События происходят только в сознании переживателя. А твое сознание решило, что жизнь — это блокбастер.
Из-за осветительной вышки вышел Александр Иваныч в костюме голливудского продюсера: строгий костюм, дорогие часы, гарнитура.
— Доброе утро, Бронислав, — произнес он. — Александр Иваныч фиксирует переход на новый протокол. Спасибо за переименование. Нам выпадает Двадцать шестой знак. Большое накопление. Великое сдержание.
На площадку въехала огромная Книга Перемен на тележке, светящаяся как рекламный щит.
— Двадцать шестой знак! — объявила Книга голосом трейлерного диктора. — Небо внутри Горы! Бесконечная сила в пределе!
В режиссерских креслах сидели наблюдатели. Вишну жевал попкорн. Яхве читал контракт. Будда медитировал. Шива постукивал пальцами в ритме танца.
Чуть поодаль, в VIP-ложе, расположились Остап Бендер (изучал смету), Швейк (красил реквизит), Сократ (допрашивал осветителя), Чжуан-цзы (дремал) и Диоген (сидел в бочке из-под кофе).
— Накопление — основа капитализма! — прошептал Остап. — Главное — не тратить!
— Осмелюсь доложить, — добавил Швейк, — у нас интендант так накапливал провиант, что склад рухнул. Придавило три роты.
Зевс подошел к декорации горы, внутри которой была спрятана катушка Тесла (изображавшая запертое Небо).
— Значит, я должен удерживать силу? Не бить молнией?
— Именно, отец, — кивнула Афина. — Текст говорит: ценности в верности. Сила должна созреть, потом найти правильное применение. Но не раньше времени.
Вэй Дэ-Хань подошел к богам с подносом.
— Образ точен, — произнес он. — Небо внутри Горы. Бесконечная сила заперта в пределе. Осмысленный деятель накапливает знание, чтобы взрастить силу достоинства. Это про созревание.
Шива открыл глаз: — Танец разрушения требует накопления. Если начну раньше — разрушу декорации. Дорого.
Яхве отложил контракт: — Когда творил мир, сначала накапливал замысел. Не сразу сказал: да будет свет. Сначала подумал.
Александр Иваныч поднял планшет: — Меняется Начальный уровень. Текст: есть опасность. Ценность в прекращении.
— Остановиться в начале? — нахмурился Зевс.
— Именно. Когда сила не созрела, преждевременное действие опасно.
Книга засветилась желтым.
— Внимание! Переход в Восемнадцатый знак! Исправление порчи!
Тишина.
— То есть, — медленно проговорил Бронислав, — если выпущу силу раньше времени, она начнет портиться внутри?