Китаед Виннигрецкий подскочил, ткнув пальцем в формулу на стене: — Смотрите!

Китаед Виннигрецкий подскочил, ткнув пальцем в формулу на стене: — Смотрите! Здесь написано: «Осмысленный деятель заводит друзей-единомышленников, рассказывая им о практике». Это же не просто общение! Это совместное прояснение!
Из наблюдательского угла донесся голос Остапа: — Господа присяжные заседатели, сообщающиеся сосуды — это основа любой финансовой схемы! Перелил капитал из одного кармана в другой — и все довольны!
— Осмелюсь доложить, господин Бендер, — добавил Швейк, продолжая подметать, — у нас в полку соединили два бака с водой. В одном была чистая, в другом — помои. Когда их соединили, помои разлились по всей казарме. Открытость, она требует различения.
Сократ поднял голову: — Вот именно! Если два водоема соединены, как узнать, что вода в обоих чистая?
Чжуан-цзы открыл глаз: — Вода не думает о чистоте. Она просто течет. Проблема не в воде, а в том, что вы пускаете не туда.
Александр Иваныч пролистал журнал: — Внимание. Меняется Четвертый уровень. Текст гласит: нужно поощрять открытость у тех, кто еще не усмирился и не упокоился. Пресечешь болезнь и будет радость.
Бронислав нахмурился: — То есть открытость хороша, но болезнь нужно пресечь?
— Именно, — кивнул Вэй Дэ-Хань. — Это очень тонкий момент. Контакт продолжается, обсуждение идет, но внутренний покой еще не найден. И постепенно приходит понимание: есть что-то, от чего необходимо отделиться. Не закрыться полностью, а именно отделить себя от того, что нарушает меру.
Соломон, не отрываясь от инструкции, произнес: — Всему свое время. Время открываться, и время закрываться. Время впускать, и время выпускать. Мудрость в различении.
Книга Перемен засветилась желтым.
— Изменение Четвертого уровня переводит систему в Шестидесятый знак! Мера! Ограничение! Структурирование!
— То есть, — медленно проговорил Бронислав, — открытость должна перейти в меру?
— Да, — подтвердил Вэй Дэ-Хань. — Появляется необходимость установить границы. Ограничить лишнее. Удержать правильную дистанцию. Не закрыться, но и не растворяться во всем подряд.
Чжуан-цзы прошелестел: — Водоем без берегов — это болото. Мера создает форму.
Яхве, материализовавшийся из тени турбины, кивнул: — Когда творил мир, я тоже устанавливал границы. Отделил воду от суши. Свет от тьмы. Без границ — хаос.
Диоген высунулся из бочки: — Я всю жизнь в границах! В бочке! И мне хорошо!
Если внимательно посмотреть на знак Водоема, становится видно, что речь здесь идет об открытости. О способности входить в контакт, отражать и откликаться. Это пространство общения, обмена, взаимного понимания.
Но именно в такой открытости скрыта и опасность. Потому что там, где нет границы, легко потерять собственную меру.
В четвертом уровне говорится об обсуждении и размышлении. Контакт еще продолжается, ситуация еще не успокоилась, внутренний покой еще не найден. Но постепенно приходит понимание: есть что-то, от чего необходимо отделиться.
И именно это приносит облегчение.
Потому что дальше возникает Мера. Появляется необходимость установить границы. Ограничить лишнее. Удержать правильную дистанцию. Не закрыться полностью, но и не растворяться во всем подряд.
Бронислав записал в блокнот: — Открытость — да. Но с мерой. Отделить болезненное. Установить границу.
Александр Иваныч закрыл журнал: — Завод одобряет. Смыслы не производятся насильно. Они появляются при правильной мере.
Вэй Дэ-Хань разлил чай: — Пойдем и проживем день. С открытостью. Но с границами.
Доброе утро добрым людям.