(Продолж.
Доски для готовых пельмешек раскладывались на всех поверхностях кухни, в том числе и на стульях, под которыми сидели наши звери. Отдельным ритуалом было перечитывание отцом готовых к заморозке "ушек" и тут, каждый раз, начинались разборки.
- Здесь должно было быть 50! А я вижу только 48?
Начинались обсуждения этого факта и тут из под табурета высовывалась мохнатая Муськина лапа с высунутым одним когтем, которым она как вилкой на ощупь цепляла крайний пельмень и стаскивала его вниз, к ним с собакой. Крик, шум...Все хвостатые удалялись из кухни... Поскольку это происходило тоже каждый раз, я думаю Папа таким образом радовал нас с Лешкой. Мы были в восторге от своих питомцев.
Обязательно делался Счастливый Пельмень, в которого засовывалась монетка. По сибирским обычаям, которые отец привез из Хабаровска (детство там провел с ссыльными родителями) кому доставался в тарелке Счастливый Пельмень, тому улыбалась удача. Поскольку маленький Алешка до слез расстраивался если пельмень оказывался не у него, мама украдкой отделяла это "ушко" и потом подсовывала его в тарелку к младшенькому.
Пельмешки обязательно морозились перед подачей. Там же в морозильнике готовилась в последний бой водочка. Но Мама никогда не ставила на стол покупную в бутылках. Водка проходила дополнительную очистку лимонными корочками и потом настаивалась на ягодах или грецких орехах.
Само поедание пельменей было блаженством и апофеозом и не только потому, что было поразительно вкусно (я, правда, никогда больше не ела ничего и близко похожего на эти счастливые пельмени), но и потому, что вся семья, от самых старших до мелких и хвостатых, чувствовала свой вклад в эти быстро исчезающие во рту шедевры.
Скажете - да ну, на фиг! Столько возни! На целый день!
А, по-моему, эта совместная возня и есть Любовь, в самом семейном ее проявлении.