Бо и Достоевский: как 7-летний философ решил спасти человечество
(из неизданных записок ховаварта Мастера Бо)
Здравствуйте, меня зовут Мастер Бо. Мне сейчас 7 лет, а жизненного опыта уже как у Достоевского после каторги. Возможно, даже больше, потому что Достоевского я частично съел.
Началось всё в субботу.
Утром я проснулся с твёрдым намерением принести пользу обществу. Ночью долго беседовал с нашим котом Добрыней и мы пришли к выводу, что человечество деградирует.
- Они слишком расслабились - обозначил Добрыня, расчесывая ногой левое ухо. Эти комары.... - Им нужен стресс.
- Зачем? - спросил я.
- Для развития личности.
- А как его организовать?
Кот задумался. Потом многозначительно мне подмигнул. И тут я вспомнил рассказ из книги, которую недавно доедал. Там один маленький фокстерьер устроил гражданскую войну в магазине буквально за три минуты. Всё-таки телепатия у животных великая вещь.
- Гениально! - встречно подмигнул я коту. И пошёл развивать личности моих дорогих человеков.
Наши соседи - очень милые и щедрые люди. У них живут: дети (мальчик и девочка, я с ними часто играю), большой и трусливый мейнкун Пушкин и крикливый попугай Абрам (Мама сплетничает иногда, что есть в именах их питомцев что-то от великодержавного шовинизма. Я думаю она имеет в виду отсутствие у них собаки)
Я проникаю туда через всегда незапертую калитку. Так как соседи так и говорят:
- Пусть Бошечка заходит, поиграет с детьми. Мы только рады будем.
Но в этот раз при входе случился шум. Это я грохнул какое-то ведро и какие-то палки, когда прыгал на калитку. Пришлось немного испугаться шума. Это у меня с детства генепаническое. Врождённое, то есть. Побежал. А шум побежал за мной. Это ведро к лапе пристало или типа того. Я не видел.
И тут же на террасе завопил Абрам. Он у них вместо собаки. Орет всегда по поводу и без:
- Ааааа! КАРАУЛ!
- Сам ты "караул", нужно говорить "гав", гавстарбайтер бразильский! - несколько нервно объяснил я на ходу.
Но было поздно. Началась паника. Пушкин залез на этажерку и что-то посыпалось. Дети бегали за мной, пытаясь отцепить ручку ведра и хохотали. Абрам начал орать новые слова:
- Биять! Катастрофа! Распродажа!
Где он только набирается всякого. Целый день же в клетке на террасе торчит...
И тут появился Папа...
- БО!!!
В голосе его звучали любовь, тревога и уголовный кодекс.
Я понял, что пора домой...
... Потом. Уже после всего. После всего-всего. Ко мне в темный угол чулана подвалил Добрыня:
- Ну что, подразвил им личности?
- Думаю, да.
- И как результат?
Я задумался:
- В доме у нас и в соседнем теперь точно никто не скучает.
- Неплохо - заметил кот, лениво проковыривая дырку в мешке с кормом. - А Газеткой били?
Я вздохнул:
- Дважды.
- За что второй раз?
- Я думаю, оба раза за Достоевского...