21.06.2026 07:41
(Продолж.
(Продолж. поста)
- За чёртово колесо. Я понял, Командир! - Рапортовал Архивариус в летнее окно. - Это как будто кто-то посадил человечество на гигантскую беговую дорожку. И никто никто не спросил Создателя - зачем? Мы спрашиваем только: сколько? Сколько километров. Сколько дней. Сколько осталось. Сколько выдержим. Не те мы вопросы задаем. И не тем..
Я посмотрел внимательно в окно. Мы с Маринкой жили на втором этаже. Сейчас не было стенки на улицу перед моими глазами. Пух превратился в настоящий грязный снег К-овки. В тот самый снег, который тогда падал так медленно, будто ему никуда не нужно было спешить. Который тогда принял нас, счастливых идиотов, в свой сугроб. А потом отказался принять в себя окровавленного Самурая. Сквозь времена и мысли до меня донесся спокойный голос Архивариуса:
- Мне кажется, война заканчивается не тогда, когда подписывают мир, а когда люди перестают жить следующим месяцем.
Я задумался. На фронте время всегда было каким-то странным. Все жили будущим.
До отпуска. До ротации. До поставки. До наступления. До весны. До осени. До победы, наконец. Настоящее на войне никого не устраивало. Поэтому его старались не замечать.
- А знаешь, на что это похоже? - продолжил он.
- На что?
- На горизонт.
- В каком смысле?
- Когда идешь к горизонту, кажется, что он впереди. Но сколько ни иди - он остается там же.
Потом Архивариус налил нам еще по полбокала. В бутылке уже плескалось на донышке. А больше коньяку не было. И наверное уже такого и не будет.
- А помнишь, как в двадцать втором все говорили: ещё немного? - спросил он печально.
- Помню.
- Потом говорили: до зимы.
- Помню.
- Потом: до лета.
- Помню.
- Потом ещё что-нибудь... Типа, скоро кончится...
Я кивнул. История любит слово "скоро". Особенно когда не собирается выполнять обещания.
(Продолж. поста ниже)
- За чёртово колесо. Я понял, Командир! - Рапортовал Архивариус в летнее окно. - Это как будто кто-то посадил человечество на гигантскую беговую дорожку. И никто никто не спросил Создателя - зачем? Мы спрашиваем только: сколько? Сколько километров. Сколько дней. Сколько осталось. Сколько выдержим. Не те мы вопросы задаем. И не тем..
Я посмотрел внимательно в окно. Мы с Маринкой жили на втором этаже. Сейчас не было стенки на улицу перед моими глазами. Пух превратился в настоящий грязный снег К-овки. В тот самый снег, который тогда падал так медленно, будто ему никуда не нужно было спешить. Который тогда принял нас, счастливых идиотов, в свой сугроб. А потом отказался принять в себя окровавленного Самурая. Сквозь времена и мысли до меня донесся спокойный голос Архивариуса:
- Мне кажется, война заканчивается не тогда, когда подписывают мир, а когда люди перестают жить следующим месяцем.
Я задумался. На фронте время всегда было каким-то странным. Все жили будущим.
До отпуска. До ротации. До поставки. До наступления. До весны. До осени. До победы, наконец. Настоящее на войне никого не устраивало. Поэтому его старались не замечать.
- А знаешь, на что это похоже? - продолжил он.
- На что?
- На горизонт.
- В каком смысле?
- Когда идешь к горизонту, кажется, что он впереди. Но сколько ни иди - он остается там же.
Потом Архивариус налил нам еще по полбокала. В бутылке уже плескалось на донышке. А больше коньяку не было. И наверное уже такого и не будет.
- А помнишь, как в двадцать втором все говорили: ещё немного? - спросил он печально.
- Помню.
- Потом говорили: до зимы.
- Помню.
- Потом: до лета.
- Помню.
- Потом ещё что-нибудь... Типа, скоро кончится...
Я кивнул. История любит слово "скоро". Особенно когда не собирается выполнять обещания.
(Продолж. поста ниже)