21.06.2026 07:41
(Продолж.
(Продолж. поста)
Архивариус вдруг засмеялся.
- Знаешь, что напоминают мне военные прогнозы? Гороскопы.
- Почему?
- Потому что их тоже составляют люди, которые ничего не знают о будущем, но им нужны деньги и они обязаны что-нибудь сказать. Звездочеты грёбанные.
Мы оба засмеялись.
Потом снова стало тихо. Пить уже было нечего. Мы просто сидели, положив руки на стол и глядя в летний московский двор через окно. На кухне тикали часы. Я вдруг понял, что этот звук очень похож на марш. Только для гражданских.
Тик. Тик. Тик.
Левой. Левой. Левой.
Механика везде одинаковая, только декорации разные.
- Так когда закончится война, теперь я тебя спрошу? - снова заговорил Архивариус.
Я посмотрел на него. Потом на белый пух-снег на подоконнике...Потом на пустую бутылку из-под контрабандного коньяка. Потом снова в окно. И неожиданно я понял.
- Никто не знает когда закончится сама война, возможно она вообще никогда не заканчивается. Сидит в мировом организме как раковая опухоль и выстреливает метастазами то в одном месте планеты, то в другом. Но я знаю, когда она закончится для конкретного человека.
- Когда?
- Когда он впервые перестанет проверять новости перед сном.
Архивариус долго смотрел на меня. Потом очень медленно, как бы прислушиваясь к себе, кивнул.
- Я понял. На войне мы - внутри огромного механизма ожидания. Мы всё время ждем. Удара. Приказа. Смерти. Победы. Жратвы. Ждем...ждем...ждем. И вдруг однажды обнаруживаем, что мы стали частью этого механизма.
Нас больше нет как отдельных личностей. Мы и есть этот самый механизм войны. Точнее его кровавая смазка. А нужно просто решить и соскочить с чертового колеса. И тогда смазка у войны кончится. Вот ты же соскочил!
Я неуверенно кивнул. Не буду говорить сегодня Арху и Маринке, что я опять иду на контракт осенью. Должен же кто-то защищать этот дом, эту Маринку и то, что осталось в сердце от Самурая...
Когда закончится война?
Я не знаю. Никто не знает.
Левой.
Левой.
Стоп.
Архивариус вдруг засмеялся.
- Знаешь, что напоминают мне военные прогнозы? Гороскопы.
- Почему?
- Потому что их тоже составляют люди, которые ничего не знают о будущем, но им нужны деньги и они обязаны что-нибудь сказать. Звездочеты грёбанные.
Мы оба засмеялись.
Потом снова стало тихо. Пить уже было нечего. Мы просто сидели, положив руки на стол и глядя в летний московский двор через окно. На кухне тикали часы. Я вдруг понял, что этот звук очень похож на марш. Только для гражданских.
Тик. Тик. Тик.
Левой. Левой. Левой.
Механика везде одинаковая, только декорации разные.
- Так когда закончится война, теперь я тебя спрошу? - снова заговорил Архивариус.
Я посмотрел на него. Потом на белый пух-снег на подоконнике...Потом на пустую бутылку из-под контрабандного коньяка. Потом снова в окно. И неожиданно я понял.
- Никто не знает когда закончится сама война, возможно она вообще никогда не заканчивается. Сидит в мировом организме как раковая опухоль и выстреливает метастазами то в одном месте планеты, то в другом. Но я знаю, когда она закончится для конкретного человека.
- Когда?
- Когда он впервые перестанет проверять новости перед сном.
Архивариус долго смотрел на меня. Потом очень медленно, как бы прислушиваясь к себе, кивнул.
- Я понял. На войне мы - внутри огромного механизма ожидания. Мы всё время ждем. Удара. Приказа. Смерти. Победы. Жратвы. Ждем...ждем...ждем. И вдруг однажды обнаруживаем, что мы стали частью этого механизма.
Нас больше нет как отдельных личностей. Мы и есть этот самый механизм войны. Точнее его кровавая смазка. А нужно просто решить и соскочить с чертового колеса. И тогда смазка у войны кончится. Вот ты же соскочил!
Я неуверенно кивнул. Не буду говорить сегодня Арху и Маринке, что я опять иду на контракт осенью. Должен же кто-то защищать этот дом, эту Маринку и то, что осталось в сердце от Самурая...
Когда закончится война?
Я не знаю. Никто не знает.
Левой.
Левой.
Стоп.