ВТОРОЙ КОНЦЕРТ ПАГАНИНИ Когда-то давно, я, также как героиня этой истории лежала сутки на полу и на повторе слушала Паг

ВТОРОЙ КОНЦЕРТ ПАГАНИНИ

Когда-то давно, я, также как героиня этой истории лежала сутки на полу и на повторе слушала Паганини. Мысли были разные. В том числе и про веревку с табуреткой. Положение казалось безвыходным, но... Паганини собрал жизнь обратно - это быль. Это то волшебство, которое будет на нашей с Матвеем лекции-симфонии 23 сентября.

А рассказ - вот он... Выдумка... Почти... Жду своих 23 сентября. Билеты здесь:
https://olgauskova.timepad.ru/event/4064180/

Вера прошла три стадии настоящего предпринимательства:
От - горящих глаз: "Мы изменим рынок, страну и мир.
До - "Нам сегодня нужно немного оборотных средств. Помогите, кто может."
И теперь она лежала на полу и слушала Паганини.

Вера Синицына улеглась на пол во вторник, в половине десятого вечера. К этому времени банк заблокировал счет ее компании, фабрика отключила отопление в сборочном цехе, главный технолог ушел к конкурентам, а инвестор по фамилии Жариков прислал сообщение:
"Вынужден взять паузу до момента появления положительной динамики".

Положительная динамика - это такое редкое животное, которое инвесторы готовы кормить, только когда оно уже жирное. Компания Веры называлась "Синица" и выпускала недорогие скрипки из композитных материалов. Вера хотела, чтобы ребенок из небольшого города мог учиться музыке на хорошем инструменте, не продавая для этого квартиру бабушки. Идея была прекрасная. Рынок встретил ее так, как рынки обычно встречают прекрасные идеи: потребовал залог, скидку, отсрочку платежа и сертификат, которого не существовало.

Последним ударом стал отказ сети московских музыкальных школ от партии в двести скрипок:
- Родители хотят дерево, - объяснил закупщик. - Композит вызывает недоверие.

- Самолеты тоже делают из композитов.

- Родители не отправляют детей в музыкальную школу на самолете.

На этом деловая часть дня закончилась. Вера вернулась домой. Лифт не работал, потому что управляющая компания тоже искала положительную динамику где-то на стороне. На пятом этаже ее встретил сосед, Семен Львович Бродский, бывший концертмейстер филармонии. Ему было семьдесят восемь лет, но спину он держал так, будто за ней следил строгий зал в тысячу голов. Скрипки "Синицы" Семен Львович называл "пластмассовыми селедочницами".

- Ну что, фабрикантша? - спросил он. - Когда вы наконец начнете делать музыкальные инструменты?

- Уже никогда, Семен Львович.

Она сказала это спокойно. Так говорят люди, которые весь день держали на плечах рухнувшую крышу и только сейчас поняли, что можно ее отпустить. Старик посмотрел на нее внимательнее.

- Все так плохо?

Она не ответила. Просто вошла в квартиру и закрыла дверь.
Мебели в гостиной почти не осталось. Диван Вера продала месяц назад, чтобы оплатить струны для опытной партии. Кресло забрал бывший муж. Оно принадлежало ему по брачному договору, хотя сидела в нем преимущественно кошка. Кошка, кстати, тоже ушла с мужем. В отличие от кресла, добровольно.

Вера легла на пол и сказала умной колонке:

- Второй концерт Паганини.

Колонка бодро отозвалась:

- Включаю Второй концерт для скрипки с оркестром си минор, Никколо Паганини.

Первые звуки возникли осторожно, словно музыка заглянула в квартиру и спросила, можно ли войти.
Вера закрыла глаза.
Она слушала, как скрипка взлетает туда, где не существуют проценты по кредиту, акты сверки и письма с темой "Последнее предупреждение". Оркестр гремел внизу, как собрание кредиторов, а скрипка издевалась над ним сверху - тонкая, дерзкая, почти невесомая.

В одиннадцать позвонил Жариков.

- Вера Аркадьевна, - сказал он сочувственным голосом человека, который принес веревку и теперь интересуется, удобна ли петля. - Есть вариант спасти производство.
- Какой?
- Мы выкупаем патенты и оборудование. Вы закрываете долги.
- А компания?
- Компания, к сожалению, не вписалась в рынок.
- А я?

Жариков помолчал и сообщил:
- Вы получите бесценный опыт.

(Продолжение ниже)