Продолжение.

Продолжение. Начало выше.

Перед подписанием Корвин посоветовался со своим старым другом Львом Марковичем, пережившим приватизацию, национализацию и четыре стратегии импортозамещения.
Лев Маркович выслушал и сказал:

- С государством можно строить мост. Нельзя только забывать, что один берег принадлежит государству, второй тоже, река засекречена, а отвечать за то, что мост висит в воздухе, будешь ты.

- Заманчиво, Лёвушка! Масштаб то огромный.

- Именно. Чем крупнее государственный проект, тем меньше в нём помещается конкретный виноватый. В конце остаётся один частный партнёр. Он и есть тара для ответственности.

Корвин рассмеялся. Он вообще считал подобную осторожность разновидностью бедности. Кто не рискует, тот не... Ну вы поняли...

Через неделю соглашение подписали в Георгиевском зале. Играла музыка. Телекамеры щёлкали. Громов пожал Корвину руку и сказал:

- Сегодня вы вошли в историю.

Только через несколько лет Корвин понял, что вход в историю очень напоминает вход в следственный изолятор.
Там тоже сначала просят сдать документы.

Первые два года всё шло великолепно. Газеты называли Корвина визионером. На экономическом форуме он сидел на сцене рядом с министром, двумя футурологами и роботом, который должен был символизировать наступление новой эпохи, но всё время пытался съехать со сцены.
Акции его "Империи" выросли втрое. Корвин купил самолёт с душевой кабиной. Затем выяснилось, что лететь в собственной душевой кабине неприятно, но сам факт владения успокаивал.

На месте будущего коридора появились сваи, ангары и сорок километров дороги, которая начиналась в тундре и заканчивалась там же, но уже с государственным финансированием. А потом Дмитрия Платоновича Громова сняли. Официально - в связи с переходом на другую работу.
На государственном языке эта фраза означала примерно то же, что в древности означал звук падающего топора.

Новый заместитель министра, Олег Валентинович Крюков, изучил проект и сказал, что транспортный коридор - концепция вчерашнего дня.

- Нам нужен не коридор, - объяснил он, - а экосистема территориального присутствия.

- Чем она отличается от коридора? - спросил Корвин.

- Это, голубчик, уже другая федеральная программа.

Проект переименовали. Все старые расходы потребовалось заново обосновать в терминах экосистемы. Ангары стали "узлами пространственного развития". Дорога превратилась в "линейный объект формирования среды". Беспилотные грузовики назвали "мобильными единицами демографического притяжения".

Финансирование приостановили до корректировки документации.
Чтобы не останавливать стройку, Корвин вложил ещё сорок миллиардов собственных денег. Потом банк предложил кредит.
Банк был государственный. Деньги в нём были государственные. Проект тоже был государственный. Но поручительство почему-то требовалось личное.

- Такова архитектура доверия, - объяснил банкир.
- Кто кому доверяет?
- Государство доверяет вам взять на себя его риск.

Корвин подписал. В тот вечер ему впервые приснилась камера следственного изолятора. Она была узкой, бетонной и очень чистой. На стене висел электронный экран:

КОРВИН А. С.
МЕРА ПРЕСЕЧЕНИЯ: УСПЕХ
СРОК: ДО ДОСТИЖЕНИЯ КОНЕЧНОГО ЭФФЕКТА

За решёткой сидел человек в дорогом костюме.

- Новенький? - спросил он.

- Где я?

- В отделении особо крупных надежд.

- За что?

- За участие.

Корвин проснулся в пентхаусе. За панорамным окном лежал город, похожий на рассыпанную ювелирную витрину. Рядом спала женщина, имя которой он не мог сейчас вспомнить. Он выпил воду из ледника и решил, что переутомился.

На третий год выяснилось, что беспилотные грузовики не соответствуют новым требованиям двойного назначения.

На четвёртый - что терминалы построены с опережением нормативной базы, а потому их опережающий характер требует отдельной проверки.

На пятый год прокуратура запросила документы. Документов было столько, что для их перевозки пришлось использовать беспилотный грузовик, не соответствующий требованиям двойного назначения...

Продолжение ниже...