НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПАРК - Мам, я не буду читать эту книгу. - Будешь. - Не буду. - Будешь, Никита. - Назови хотя бы одну причи

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПАРК

- Мам, я не буду читать эту книгу.
- Будешь.
- Не буду.
- Будешь, Никита.
- Назови хотя бы одну причину, почему я должен в свой законный выходной...
- Ты школьник.
- Это не причина. Это диагноз, поставленный взрослыми несовершеннолетнему человеку.

Марина отставила чашку. Домашний ИИ тут же подогрел остывающий чай до оптимальных шестидесяти двух градусов и мягко сообщил:

- Уровень конфликтности семейного диалога достиг двадцати семи процентов. Рекомендую обнять ребёнка или переключить его внимание на образовательную игру «Весёлая налоговая декларация».

- Заткнись, Гоша, - приказала Марина ИИ-колонке.
- Выполняю, - ответил Гоша. - Буду молчать до следующей ситуации, угрожающей вашему психологическому комфорту.
- Ты вообще никогда не молчишь, - заметил ехидно Никита домашнему ИИ Гоше.
- Благодарю за обратную связь.

На столе лежала книга. Настоящая, бумажная, толстая, потрёпанная. От неё пахло пылью, клеем и тем временем, когда вещи и люди умели стареть самостоятельно.

На обложке человек в нелепой одежде стоял на берегу океана. Позади него темнел лес, впереди катились волны, а над головой не было ни одного дрона муниципальной безопасности. Книга называлась "Робинзон Крузо".

- Я уже просмотрел содержание в сети, - сказал Никита. - Там мужик попадает на остров, испытывает неудобства, затем организует там хозяйство, к нему приплывает чел на лодке. Тот первый дядька начинает считать себя начальником этого чела. В конце его спасают. Общая мысль: если долго жить одному, всё равно заведёшь подчинённого.

- Это тебе Гоша пересказал?
- Я сам запросил в сети сокращённую версию.
- Сколько времени заняло?
- Ноль целых восемь десятых секунды.
- И что ты почувствовал?

Никита задумался.

- Экономию времени.
- Вот поэтому ты прочтёшь эту бумажную книгу.
- Мам, книги были нужны, когда информация двигалась медленно. Сейчас она движется быстрее мысли.
- В этом-то и проблема. Мысль перестала успевать за реальной жизнью.

Из динамиков раздался деликатный кашель.

- Марина, - сказал Гоша, - ваше утверждение содержит признаки романтизации когнитивной неэффективности.
- Гоша, выключись. Я же просила заткнуться!
- Полное отключение домашнего интеллекта запрещено законом о благополучии граждан.
- Тогда притворись глупым и не встревай в разговор.
- Для этого режима требуется платная подписка.

Никита хихикнул. Марина тоже едва не улыбнулась, но сдержалась. Она смотрела на сына и видела, как быстро он становится удобным человеком. Удобные люди не задавали вопросов, на которые не было готовых ответов. Они ели блюда, рекомендованные для их обмена веществ, выбирали профессию из трёх вариантов, рассчитанных системой, влюблялись после проверки генетической совместимости и никогда не грустили дольше установленного медицинского норматива. Марина погладила обложку книги.

- Эту книгу очень любил твой отец.

Улыбка исчезла с лица Никиты.

- Мама! Не начинай.
- Он читал её тебе вслух.
- Мне было тогда пять лет.
- А ты помнишь?
- Я помню, как он ушёл, и хватит про это.

Чай в чашке Марины остыл на три градуса, но Гоша не стал его подогревать. Даже домашний интеллект понимал, что некоторые паузы лучше не прерывать.

- Папа не ушёл, - медленно сказала Марина. - Его перевели.
- В Центр коррекции?
- Нам так сказали.
- Значит, ушёл. Только не сам.

Год назад Иван начал вести себя странно. Сначала он отказался от автоматического маршрута и три часа бродил по городу без цели. Затем потребовал на работе объяснить, зачем нужен его отдел, если все решения принимает искусственный интеллект. Через неделю построил на балконе радиопередатчик из кухонного комбайна и очистителя воздуха. Передатчик успел произнести только два слова: "Мы внутри…" После этого сработала система пожарной безопасности. А ночью за Иваном приехали люди в серых костюмах. Они были настолько спокойны, что становилось страшно.

Продолжение ниже