(Продолжение поста, начало выше) Девушка не успела ответить. Мы вошли в зал заседаний. Замечательный всем своим убранст

(Продолжение поста, начало выше)

Девушка не успела ответить. Мы вошли в зал заседаний. Замечательный всем своим убранством торжественный зал, с красивым круглым столом посредине, всё раво чуть чуть напоминал кондитерский цех. В голове у меня совершенно некстати вдруг пронеслись вирши Трубецкого из "12 стульев":
"... - Служил Гаврила хлебопеком, Гаврила булки испекал..."

Во главе стола сидел председатель Комитета Аристарх Петрович Мякишев - государственный деятель такой плотности, что казалось, будто пиджак на нём не надет, а утверждён постановлением.
Справа располагалась критик Аглая Львовна Прокрустова. Она прославилась статьёй - "Автор как препятствие на пути произведения к бюджету". Слева сидел продюсер Роберт Робертович Франшизин, человек, сумевший экранизировать телефонный справочник и получить субсидию на продолжение.

Остальные члены жюри были выведены на большой экран. Среди них находились депутат, архимандрит, специалист по детским травмам, два блогера, один ветеран по борьбе с интеллектуальной собственностью и государственная нейросеть "Алконост-ГосЛит 4.0".

- Вот и автор, - нежно прошелестел Мякишев. - Присаживайтесь, голубчик! Как мы рады.

Я сел.

- Коллеги, - начал Мякишев, - ситуация на вверенной нам теме сложная. Новый фильм о Колобке подвергся беспрецедентной атаке со стороны поклонников иностранного человека, генетически модифицированного пауком.

- Человека-паука, - подсказала секретарь.

- Я так и сказал. Граждане сопоставляют этого паука с нашим хлебобулочным героем. И увы.. увы...

Председатель постучал карандашом по столу, словно успокаивая собрание, хотя в зале и так стояла сонная мирная тишина.

- Мы не можем допустить, чтобы заморский персонаж на паутине победил русского героя, который передвигается полностью автономно, без рук, без ног, без GPS и без импортных комплектующих.

- Мука частично казахстанская, - шепнул Франшизин.

- Изъять из протокола.

Мякишев встал и его мяукающий голос набрал нужную силу и убедительность.

- Вдумайтесь! Человек-паук зависит от глобальной сети. Колобок не зависит ни от какой сети. Он катится по земле, не оставляя цифрового следа. Это не просто сказка. Это технологическая доктрина!

Депутат на экране поднял руку.

- А от кого он катится?

Все замолчали. Вопрос был опасный.

- В первоначальной народной версии, - осторожно сказала Прокрустова, - от Деда и Бабки.
- То есть от семьи?
- Формально, да.
- Выходит, пропаганда ухода из семьи.

Архимандрит перекрестил микрофон.

- Но затем он уклоняется от Зайца, Волка и Медведя, сказала секретарь.
- От представителей животного мира, - нахмурился специалист по детским травмам. - Налицо экофобия.
- В финале его съедает Лиса, - добавил Франшизин.
- Женщина?
- Самка - неудачно вставил реплику продюсер и все нахмурились

На экране зажёгся синий кружок. Государственная нейросеть приступила к анализу. Стало тих и я осмелился подать голос:

- А при чём здесь мой роман? Мне сказали прийти на вручение премии за роман. Я может быть напутал что-нибудь?

На меня посмотрели с некоторым удивлением, словно стул неожиданно поинтересовался архитектурным замыслом здания.

- Нет. Все правильно, голубчик. Ваш роман победил, - объяснила Прокрустова.
- Вы сумели в своем произведении избежать лобовой публицистики...

- Мой Колобок - просто уставший человек, - возбужденно пытался я объяснить суть написанного. Меня можно понять. Я впервые в жизни видел перед собой живых читателей. Ведь прочли же они книжку прежде чем награждать?

- Глубоко, - сказал Франшизин. - Страна как уставший человек.
И она хочет, чтобы ее оставили в покое. Страна требует уважения к своим границам.
- Даа. Но В конце его же съедают.
- А это предупреждение коллективному Западу.

Мне подали конкурсный экземпляр романа. На обложке красовался золотой Колобок, катящийся по карте мира. Моё имя стояло мелко, между возрастным ограничением и названием типографии.

(Продолжение поста ниже)