14.04.2026 08:03
Первый заместитель министра финансов Ирина Окладникова: Наше целеполагание и бюджетирование строятся на стратегическом планировании.
Первый заместитель министра финансов Ирина Окладникова:
Наше целеполагание и бюджетирование строятся на стратегическом планировании. Ключевое здесь – прогнозы социально-экономического развития на среднесрочный и долгосрочный периоды. На основе их показателей мы формируем бюджетный прогноз и сам федеральный бюджет.
Окладникова назвала четкую причину, почему с федеральным бюджетом России постоянно возникают проблемы. Его планирование строится на заранее нереалистичных прогнозах. Ни Министерство экономического развития, ни ЦБ никогда не попадают в свой план. Отсюда мы имеем комичное «обязательное достижение таргета по инфляции к концу следующего года», которое продолжается уже лет семь.
Но если ранее прогноз социально-экономического развития расходился с фактическим положением на два–три года, то сейчас профильные министерства и ведомства настолько разучились прогнозировать макропараметры, что нормального планирования нет даже на горизонте полугода–года.
Вспомним январь–февраль. В бюджете средняя цена на нефть Urals была заложена в 59 $ за баррель при курсе в 92,2 рубля за доллар. Итого 5440 рублей за бочку. По итогу в первые месяцы 2026 года было 3000–3500 рублей. «Спасибо» войне в Иране, которая резко исправила положение. Но как можно было ошибиться настолько, что финансовый план полетел уже в первые месяцы, после чего Минфин стал в суматохе отменять и пересматривать бюджетное правило?
Поэтому получается следующая бюрократия: Министерство экономического развития непонятно как составляет прогноз, а на его основе Минфин планирует бюджет. По итогу резко растут заимствования, происходит искусственное укрепление/ослабление рубля, ЦБ держит ключевую ставку на высоком уровне, а экономика не получает необходимую поддержку.
Константин Двинский. Подписаться.
Наше целеполагание и бюджетирование строятся на стратегическом планировании. Ключевое здесь – прогнозы социально-экономического развития на среднесрочный и долгосрочный периоды. На основе их показателей мы формируем бюджетный прогноз и сам федеральный бюджет.
Окладникова назвала четкую причину, почему с федеральным бюджетом России постоянно возникают проблемы. Его планирование строится на заранее нереалистичных прогнозах. Ни Министерство экономического развития, ни ЦБ никогда не попадают в свой план. Отсюда мы имеем комичное «обязательное достижение таргета по инфляции к концу следующего года», которое продолжается уже лет семь.
Но если ранее прогноз социально-экономического развития расходился с фактическим положением на два–три года, то сейчас профильные министерства и ведомства настолько разучились прогнозировать макропараметры, что нормального планирования нет даже на горизонте полугода–года.
Вспомним январь–февраль. В бюджете средняя цена на нефть Urals была заложена в 59 $ за баррель при курсе в 92,2 рубля за доллар. Итого 5440 рублей за бочку. По итогу в первые месяцы 2026 года было 3000–3500 рублей. «Спасибо» войне в Иране, которая резко исправила положение. Но как можно было ошибиться настолько, что финансовый план полетел уже в первые месяцы, после чего Минфин стал в суматохе отменять и пересматривать бюджетное правило?
Поэтому получается следующая бюрократия: Министерство экономического развития непонятно как составляет прогноз, а на его основе Минфин планирует бюджет. По итогу резко растут заимствования, происходит искусственное укрепление/ослабление рубля, ЦБ держит ключевую ставку на высоком уровне, а экономика не получает необходимую поддержку.
Константин Двинский. Подписаться.